В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Ты б сходил туда, покаялся или попросил чего.
Матвей посмотрел на него невидящим взглядом:
— Я не верую в Бога.
Его оттолкнула в сторону растрёпанная тётка. Перепачканное сажей лицо лучилось счастьем.
— Глядь-ко, батя, что я раскопала! — Она протянула старику чугунную сковороду. — На, держи, а я взад побежала, а то другие бабы всё растащат. Там и ложки есть, и стаканы, а Матвеевна, язви её, самовар откопала! Вечно ей счастье!
Тётка сунула старику в руки сковороду и прыснула в сторону бывшей кухни с пустыми глазницами окон.
Больше Матвея здесь ничего не держало. Знакомая тропка вывела его к озерцу, заросшему зелёной тиной. В детстве он любил убегать сюда после уроков, чтобы посидеть на большом валуне, вдавленном в берег, и побросать в воду камешки. Матвей попытался вздохнуть, но теплый воздух ледяным комком намертво залепил ему горло.
Благодатная тишина леса с редкими всплесками рыб в глубине озерца казалась чудовищной изнанкой действительности, в которой, куда ни глянь, лежали одни руины: руины страны, руины родного дома, руины жизни.
Он стоял на трясущихся ногах и озирался вокруг в последней отчаянной попытке ухватить хоть чуточку из испепелённого прошлого. Над головой мерно стучал по сосне дятел. Белые облака, сталкиваясь боками, пушистой россыпью затягивали голубизну неба. Матвей стиснул кулаки, прижал их к груди и закричал.
Бали, 2019 год
Леонид сидел в лобби гостиницы и листал странички на мониторе телефона. Анфиса закусила губу: принесла же его нелёгкая. Она посмотрела по сторонам в поисках запасного выхода, хотя понимала бесполезность своих действий. Выход был только один, и прямо через холл. При её появлении Леонид встал:
— Анфиса, куда ты ночью сбежала с дискотеки? Я тебя обыскался. Тебе не понравилось? — В его глазах масляно заплескалось смущение.
Анфиса остановилась и посмотрела в открытое симпатичное лицо рубахи-парня и души компании. Если бы она своими ушами не слышала его разговор с Инной, то ни за что не поверила бы в его подлость. Как-то раз Максим упомянул, что воры все обаяшки. Наверное, так и есть, но всё равно хочется верить в лучшее вопреки всему. Но не в этом случае. Надо было ему ответить хотя бы парой фраз, но она не смогла пересилить себя и молча прошла мимо.
