В Грузинской ССР летом 1988 года в тепле и жаре комнаты, заполненной табачным дымом, курсант чувствует себя как наедине с прошлым. Город за окном замирает в непривычной для него спокойствии, но внутри помещения — жизнь идет своим чередом.
Кто раньше только планёрки знал да чай в кабинете — теперь с автоматами стоят на трассе, под дождём, днём и ночью.
Обложили мы Нижний Лесовск, мышь не проскочит. Только вот Лазовские не мыши, а волки…
Что ж… охота продолжается.
* * *Прошло около получаса. Я сидел на лавке, один на один с тишиной, а ведь здесь ещё недавно раздавались крики, выстрелы и стоны. Радиостанция светила красным «глазом» на деревянном столе, рядом на полу — разбитая бутылка, осколки, кровь, трупы и гильзы.
Никто больше не шевелился.
И тут — характерный хриплый треск радио.
— Курсант, это Орёл. Приём, — послышался голос Борислава.
— На связи Курсант, — нажал я на передатчик.
— Птичку взяли. С потрохами.
— Накрыли хабар?
— Да… все по плану… Наведался в тайник, думал опустошить и дёрнуть. А мы — на хвосте были. Всё как по нотам.
— «Лекарство» при нём было? — спросил я, придвинувшись ближе к рации.
— Было. Полный комплект. Изымаем. Спасибо за идею — сработало.
И тут меня осенило… Я понял, где искать Лазовских.
— Слушай внимательно, — сказал я в рацию. — Подъезжай ко мне на точку. Срочно. Один. Понял? Есть разговор.
— А… Сейчас? У меня тут бумаги, допросы, понятые, — пробурчал Орлов. — Все отделение на ногах, координирую."
"— Сейчас. Найди себе замену… Гордеич, дело важное, ты меня понял? Пистолет не забудь. И магазин запасной.
— Принято, — коротко ответил он. — Еду.
Минут через двадцать-тридцать темноту и вправду прорезали фары. «Волга» вынырнула из лесных зарослей, как ночной призрак, и встала возле турбазы.
Увидел тела — остановился.
— Ну ты даёшь, Андрей, — присвистнул он. — Это ж как теперь оформлять? Тут половина прокуратуры чаем захлебнётся, когда бумаги читать начнут.
— А кому щас легко, Гордеич? — хмыкнул я.
— Этого в голову, этого ножом? Ты их так покрошил?
— Нет. Шакалы сами друг друга перегрызли. А я просто сработал, как катализатор. Оно и к лучшему, меньше возни протокольной.
— Есть такое, — ещё сомневаясь, но уже одобрительно кивнул майор. — А чего звал?
В это время к турбазе на гудящей «таблетке» подкатил первый представитель местной милиции. Молоденький участковый выскочил из кабины, вытянулся в струнку перед нами:
— Товарищ майор! Лейтенант Перепелицын! Участковый. Прибыл по вызову!
— Молодец, Перепелицын.
