Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
Как ее обслуживать в условиях, когда страна погрязла в многолетней войне? К тому же, воюющие душманы из оппозиции непременно бы заметили здесь транспорт и просто забрали бы его, для своих нужд.
Нет, крайне маловероятно, что у него вообще есть машина. В горах она ни к чему, потому что там дорог нет.
К тому же, быть может, мы сейчас и не в горах вовсе. Большая часть северной части Афганистана это холмистая равнина и предгорье. Открытая, пусть и частично. Все просматривается авиацией. Правда, вертолеты по-прежнему почти не летали из-за угрозы Стингеров.
Старик Сафир приходил каждый день, оставлял немного еды, воду и менял повязки. Он все время молчал, практически не разговаривал. Был мрачным, угрюмым. Я все время наблюдал за его действиями — видно было, что он знал, что делает. При этом никаких особых средств для оказания медицинской помощи у него не было — судя по тому, что я увидел, все медикаменты были из советских армейских аптечек. Не только АИ-1, но и полевых сумок ротных и взводных санинструкторов.
Я сделал вывод, что все это либо было выменяно, либо украдено. Или же просто найдено после нападения духов на какой-то немногочисленный патруль или колонну. Не исключено, что именно так Сафир нашел и меня…
На четвёртый день он явился снова.
Прямо с порога заявил:
— Ходить уже пробовал?
Конечно же, я пробовал. Было больно, тяжко — меня хватило всего на несколько шагов. Из небольшого окна я увидел, что сарай стоит в предгорье, вокруг скалы, нагромождения из камней и валунов. Но имелась и дорога, по которой редко ходил транспорт.
— Ну да, пробую…
— Это хорошо. Тебе нужно помыться.
— И как я это сделаю?
— Выходи из дома, увидишь! Я помогу!
— Я ходить не могу! Да и зачем мне твоя помощь?
— Вот! — он поставил рядом со мной самодельный костыль. — Пригодится!
И верно — с ним действительно ходить было ощутимо легче. Забегая вперед, привык я к нему не сразу. Когда я выбрался во двор, то увидел ещё два сарая — один повыше, другой пониже. Оба выглядели нежилыми. Ещё я видел небольшой ручей, в котором едва слышно журчала вода.
Мыться пришлось холодной водой — никаких удобств. Окончательно сбросив себя всю свою старую, рваную одежду, я остался в одних трусах. Позднее, старик ее сжег или закопал.
— Ну, чего встал? — возмущённо спросил Сафир. — Ты мыться будешь или как?
— Вода ледяная же!
— И что?
Я не стал возражать — мыться в ручье, сейчас, пожалуй, единственный вариант соблюдать гигиену. После госпиталя, после ранений, это нужно было сделать.
