Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Осталось две коробочки с тестами, Нина смотрела на них и мысленно умоляла показать хороший ответ. Как будто бездушную бумагу с нанесенными реактивами можно уговорить. Спокойно! Давай посчитаем, сколько дней задержка. Маленький календарик, на котором обводила кружком день начала месячных, куда-то подевался. Всю комнату перерыла – нету! Без паники. Будем вспоминать. Это было двадцать шестое? Или шестнадцатое? В любом случае, задержка имеется. Но ты вспоминай, вспоминай! Живот болел, спина ныла, заседание кафедры, аспиранты свои планы представляли… Это было… было шестнадцатого! Плюс двадцать восемь, минус тридцать… Сбилась.
Приговор оставшихся тестов был однозначен. Нина призывала себя успокоиться, погасить панику. Но где там! Успокоить бурю невозможно, остановить ураган немыслимо. Смерч эмоций подхватил Нину, швырял и крутил, как щепку.
Их роман, начавшийся плавно и неторопливо, с бесед и совместных обедов, в какой-то момент, неожиданно для обоих, как они потом признавались друг другу, совершил резкий кульбит.
О мерах предохранения не вспомнили.
«Что я должна делать? Мой следующий шаг? Сосредоточься, возьми себя в руки, думай, соображай», – приказывала себе Нина. Но думалось и соображалось плохо. Очень хотелось, чтобы рядом оказался Сергей.
