Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Где был медведь? Все с ним было в порядке?
Может, стоило взять ружье и псов и выйти на его поиски в лес?"
"Эта идея не казалась здравой, но ничего лучше на данном этапе я придумать так и не смогла, знала только одно: я не оставлю его одного в беде!
Снова взошло солнце, а ничего не менялось.
И это сводило с ума, толкая на необдуманные поступки, лишь бы сердце болело хоть немного меньше.
Я металась по дому, собирая то, что могло пригодиться в лесу.
Охотничий нож. Пачку с патронами для ружья. Легкую куртку. Спички.
— Я тоже волнуюсь, мои дорогие, но вдруг он в беде? — с дрожью прошептала я своим верным защитникам с умными глазами, когда Байкал тихо заскулил и стал ходить возле дверей, тычась в нее мордой.— Что не так?
Я опустилась перед ним на колени, гладя по большой умной морде и стараясь привлечь внимание, но пес раз за разом возвращался к двери и словно пытался ее открыть.
Чувствовал что-то? Безусловно.
К счастью, не лаял и не скалился, а значит, возможно, все было не так уж и плохо.
Тяжело сглотнув и на всякий случай взяв в руки ружье, которое я сняла с предохранителя, приоткрыла дверь, в первую секунду задохнувшись от нахлынувших эмоций, потому что первым, что увидела, была широченная спина моего медведя.
В крови, что, видимо, еще совсем недавно стекала, но теперь засохла, оставляя красные струйки и разводы.
Он сидел, дыша ровно и размеренно и упираясь локтями в колени, а я ахнула, поспешно поставив ружье в угол, и кинулась, чтобы сесть прямо перед ним, заглядывая в сиреневые глаза и задыхаясь оттого, как колотилось сердце.
Господи, кажется невредимый!
Впрочем, сказать это наверняка сразу не получилось, потому что медведь был слишком грязный. Словно много раз падал в грязь, и поэтому она прилипла к его обнаженному телу.
А еще была кровь…много крови. На губах, подбородке, шее и торсе. Она словно стекала по его мощному телу, а он даже не пытался вытираться.
— …Миша?— прошептала я едва слышно, с ужасом понимая, что пустой хмурый взгляд с ночи почти не изменился. Он по-прежнему смотрел только перед собой…и был такой непривычно холодный, что дрожь пошла по телу!
Что с ним творилось?!
— Идем в дом, хорошо? — я едва касалась его руками, видя теперь, что там, где касались мои пальцы его кожи, на теле оставались мурашки.
Он хрипло и резко выдохнул, но все равно сначала никак не шевелился и не реагировал.
