Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Те, кто снова будет управлять медведем и сделает ему что-то плохое.
Я ничего не говорила ему, но собрала в первом ящике комода все самое необходимое, что может потребоваться в лесу, если он снова уйдет. Потому что в этот раз я не собиралась оставаться дома и отдавать ему, кто бы ни был по ту сторону теней и лесного промозглого тумана.
Наготове был спортивный костюм. Спички. Компас. Запас патронов для ружья. Папин охотничий нож. И телефон, даже если я не была уверена, что он будет работать, отойди я хоть на незначительное расстояние от дома.
— Давай сегодня будем спать в спальне?
Медведь только удивленно приподнял брови, но спорить не стал, как и спрашивать, почему мне захотелось сегодня спать именно там.
Глупо было бы думать, что это может спасти.
Но мне хотелось верить хоть во что-нибудь.
Медведь спал крепко и спокойно, обхватив меня одной рукой и буквально придавливая к матрасу, а я не могла сомкнуть глаз, прижимаясь к нему и не в силах надышаться им. Его жаром, его силой.
Как же уютно и хорошо было рядом с ним.
"Как же давно я не чувствовала себя такой защищенной, ранимой и необходимой.
Я смогла уснуть лишь под утро, когда убедилась, что первые лучи солнца стали подниматься над лесом, а тьма расползаться и уходить, оставляя нас в покое.
Едва ли медведя станут выманивать при свете дня, если учесть, что бригады в лесу еще не уехали и продолжали свою работу, а значит, было слишком много лишних глаз.
А потом прошло еще несколько дней, и я все-таки расслабилась, отдаваясь без остатка своей новой жизни, в которой искренне смеялась и каждую секунду была рядом со своим большим волосатым и горячим мужем с острыми звериными клыками.
С самым лучшим мужем на свете!
Эти дни стали моим маленьким раем.
Мы ходили по дому обнаженными. Вместе готовили. Вместе занимались какими-то домашними делами. А еще не отходили друг от друга ни на минуту. Ни на секунду. Даже когда я говорила с мамой по телефону или пыталась стоять у плиты — медведь всегда был рядом, всегда обнимал и прижимал к своему сильному горячему телу.
А еще за эти дни мы пару раз обновили мою метку, даже если медведь и ворчал потом, что я играю нечестно с его выдержкой, а он постоянно срывается, что может быть опасно для моего здоровья.
Эти дни были волшебными.
Жаль, что все не могло быть идеально всегда…как бы усердно я ни молилась. И в одну из ночей я снова вздрогнула и распахнула глаза, ужа заранее зная, что началось.
Началось то, чего я так боялась.
