Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Молча он спустился вниз, но вместо того, чтобы прилечь и приготовиться к ежедневной утренней процедуре обработки ран, направился прямиком на кухню. И к единственной целой двери, которая не была сломана или заколочена, отчего мое сердце дрогнуло.
— Куда ты?
— В поселок.
Признаюсь, что у меня волосы встали дыбом от самого ответа и того, как именно говорил медведь сейчас: низко, мрачно, хищно. Впервые именно так, отчего по телу прошла странная дрожь.
Я всегда понимала головой, что он очень опасен.
И очень силен, даже несмотря на свое общее не самое хорошее состояние.
Но лишь в этот момент я ощутила это всем телом, отчего хотелось убедиться, что между нами есть что-нибудь, способное отделить его от меня. Хоть это и не спасет.
Я не сразу нашлась, что сказать, почему-то следуя за ним:
— Разве твое пребывание здесь не должно оставаться в тайне?
— Оно останется.
Медведь уже вышел за порог, запрокидывая голову и снова втягивая в себя воздух глубоко и сильно, даже закрыв глаза.
Он всегда делал так, когда должен был что-то понять для себя.
— Но ведь ты еще очень слаб!
— Я не собираюсь драться.
Он спустился по лесенкам, ступив босыми ногами на уже остывшую осеннюю землю, даже не морщась от утренней прохлады.
— Зачем тогда так рисковать?
Медведь вдруг обернулся на меня, улыбаясь так, словно был удивлен, и сделал шаг назад. Ко мне. Вставая так близко, что я не успела отреагировать и отодвинуться.
— Что это, Иля? Ты переживаешь за меня?
Хотела бы я сказать, что ему только кажется. И что он о себе слишком высокого мнения.
Но язык не поворачивался, а в груди что-то тихо и протяжно заныло.
— Потом ты вернешься с новыми ранами, а мне тебя снова лечить! — буркнула я, но даже в этой фразе не смогла спрятать нотки страха. За него.
Он криво усмехнулся и промолчал. Только поднял руку, неожиданно касаясь длинными горячими пальцами моего лица.
А я вся застыла, задержав дыхание, но не отпрянула назад. Глядела на него распахнутыми глазами, пока он водил осторожно и чуть касаясь подушечками пальцев моего лба, глаз, носа, очерчивал контур губ и скул.
Он словно пытался увидеть меня вот так. По-своему. Не видя глазами, но ощущая тем хищным чутьем, которое пугало и завораживало.
— Ты действительно очень красивая девочка, Иля.
Голос медведя был хриплый, но тихий, отчего колени задрожали, а я никак не могла придумать, что сказать ему в ответ, когда он отступил назад, а потом просто зашагал по двору, скрываясь в лесу, где даже ранним утром царил полумрак.
Он ушел.
