В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
По давно не чищеному двору от дверей до ворот петляла узкая тропка.
«Надо было надеть меховой капор вместо платка», — подумала Ольга Петровна.
Муж предупреждал, что на улицах опасно, но она не боялась. В последнее время жизнь стала настолько безразлична, что в глубине души Ольга Петровна не отказалась бы попасть в эпицентр взрыва, чтобы разом покончить с ненавистной тоской, выгрызающей мозг и душу.
На перекрёстке у Ковенского переулка горел костёр, и несколько мужиков в тулупах тянули руки к теплу.
"— Эй, барыня, картоха нужна? Продам по сходной цене, — обратился к Ольге один из мужиков, а остальные засмеялись, словно он сказал нечто донельзя уморительное. Мужики были явно навеселе.
Услыхав за спиной тарахтение автомобильного двигателя, Ольга Петровна прибавила шаг. Впереди давил на небо купол Знаменской церкви напротив Николаевского вокзала. Не разбирая пути, она бездумно прошла вперёд, когда авто внезапно остановилось и из него выбрался высокий человек в бобровой шубе с алым бантом на отвороте.
— Ольга Петровна! Оля! Ты ли это?
Отпрянув от неожиданности, Ольга Петровна вгляделась в лицо мужчины с широким носом и крутым лбом. Где-то она его видела прежде и хорошо знала.
— Савелий?
— Он самый! Лучший друг твоего беспутного старшего братца! — Он шутливо щёлкнул каблуками.
— Ну, не такой уж Алёша беспутный. Адвокатствует в Екатеринодаре, женат. Трое детей.
— Слышал, слышал. — Савелий подставил ей согнутый локоть и церемонно провёл несколько шагов.
С утробным урчанием автомобиль двинулся вслед и остановился в нескольких метрах впереди. Поправив краги, шофер высунул голову и крикнул:
— Товарищ Кожухов, у меня мотор стынет, а до Таврического ещё пилить и пилить.
— Товарищ? До Таврического?
Ольга Петровна пытливо посмотрела в глаза Савелию, и он ответил ей широкой улыбкой:
— Позвольте отрекомендоваться: начальник отдела Петросовета товарищ Кожухов к вашим услугам.
