В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
С вечера погода укутала город туманами и моросью, поэтому налётов не ожидалось, но к двум часам ночи небо расчистилось, высветив фонарём луны резиновую тушу аэростата на стрелке Васильевского острова и сгоревший остов американских горок в Александровском парке на Петроградской стороне.
Сначала Настя услышала низкий однотонный гул нескольких самолётов, и сразу кругом поднялась заполошная стрельба зениток. Скрещиваясь и разбегаясь, по небу зашарили лучи прожектора, но гул не стихал, нарастая волной низкого звука.
— Летят, летят, гады! — закричала Настина напарница кладовщица Маруся. Она воинственно погрозила кулаком в небо и положила ладонь на топорик за поясом. Настя услышала знакомое дребезжание бомбы, крыша вздрогнула и заскользила под подошвами валенок. Успев зацепиться за трубу, Настя увидела дым со стороны улицы Халтурина[59]и поняла, что на этот раз бомба пролетела мимо Эрмитажа.
— В дом попала, — выкрикнула Маруся, — сейчас по нам отбомбится! Держись крепче!
Но взрывов не последовало — наверное, закончились бомбы.
— Ракетчики, на нас наводят! — сама не своя взвизгнула Маруся. — Ты видела? Видела?
Настя сорвалась с места и побежала к выходу с чердака. Валенки хлюпали и сваливались с ног. Она их скинула и понеслась дальше в одних чулках, перепрыгивая через две ступени.
— Куда? Настя!
— Там сигнальщик!
Она заметалась возле замка, отомкнула его торопливыми руками и вылетела на ледяную мостовую, покрытую рыхлым слоем снега. На набережной пусто. Не переводя дыхания, Настя свернула направо к Зимней канавке, которая выводит на Халтурина. По стенам Эрмитажа и по гранитному парапету канавки скользили неясные тени от вспышек прожекторов.
— Нет! Не смей.
