В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
От быстрого бега и истощения сердце неистово заколотилось, шум в ушах стал нарастать, пока не превратился в противный резкий писк, заполнивший всю голову. Ей показалось, что впереди за завесой тумана шевельнулся человек, и она устремилось туда, пока кто-то не схватил её за плечи.
— Ракетчика, ракетчика поймали! — совсем близко раздались голоса, и словно из-под земли у Зимней канавки показалось много людей, а сама Настя стояла лицом к лицу с мужчиной в милицейской форме, и он крепко держал её за руки.
— Пустите, я не убегу.
За спиной Настя вновь услышала слова про ракетчика, и тут до неё дошла страшная истина, что пойманный ракетчик — это она.
* * *Страх, что по законам военного времени её могли расстрелять на месте, пришёл позже, а тогда Настя с возмущением яростно выкрикнула:
— Пустите, я сотрудник Эрмитажа! А ракетчик там, его надо поймать.
Потом её развернули за плечи и повели вдоль Зимней канавки к Неве. За время, пока она бегала по улице, на шерстяных носках наросла ледяная корка, и она не шла, а волочилась, стараясь удержать равновесие.
— Что случилось?"
"Видимо, пока Настя ловила ракетчика, к Анфисе Петровне успело подойти подкрепление, потому что когда милиционер втолкнул Настю в помещение, на лестнице слышались движение и разговоры.
— Ваша сотрудница? — суровым голосом спросил милиционер, и ему нестройно откликнулся разномастный хор голосов:
— Наша, наша! Она побежала ракетчика искать!
— Это Настя Сабурова, то есть Анастасия Кондратьевна — младший научный сотрудник.
