Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Когда он поднял руку в знак приветствия, Брат зашагал от двери особняка к нему навстречу, он был одет для битвы: его черные кожаные штаны и обтягивающая футболка станут тем, что они все оденут, когда снова выйдут на охоту на Лэша. С короткостриженной черепушкой и выделяющимся от льющегося с потолка света шрамом на лице, он действительно был подобен кошмару.
Особенно с прищуренным подобным образом взглядом и мрачно сжатой челюстью.
Не удивительно, что люди пугались, взглянув на него.
«Что случилось?» показал Джон, когда Брат остановился перед ним.
Когда незамедлительного ответа не последовало, Джон напрягся, думая: «О… твою ж мать, и что на сей раз?»
«Что?», показал он жестами.
Зейдист выругался и начал расхаживать вокруг: руки на бедрах, взгляд сосредоточен на полу.
— Я даже не знаю, с чего, мать твою, начать.
Джон нахмурился и прислонился спиной к стене туннеля, готовясь к более дурным новостям. Хотя он был чертовски уверен, что не мог даже представить, что это было, ведь жизнь была полна проклятого креатива.
В конце концов, Зи остановился, а когда посмотрел на него, его взгляд не был золотисто-желтым, каким обычно, когда он находился дома. Он был черным как смоль. Порочно черным. А лицо парня было цвета снега.
Джон выпрямился.
«Иисусе… да что случилось?»
— Помнишь все те прогулки, когда мы ходили в лес? Прямо перед твоим переходом… после твоей первой стычки с Лэшем? — Когда Джон кивнул, Брат продолжил. — Ты никогда не спрашивал себя, почему Роф ставил нас вместе?
Джон медленно кивнул.
«Да…»"
"— Это было не случайно. — Глаза Брата были холодными и темными, как подвал в доме с привидениями, зрачок и окружающая его радужка сливались в сплошной черноте. — У нас с тобой есть кое-что общее. Понимаешь, о чем я? Ты и я… у нас есть кое-что общее.
Сначала Джон нахмурился, не улавливая к чему тот клонит…
Внезапно он сжался от холодной дрожи, прошедшей сквозь его тело и достигшей его мозга. «Зи…? Подождите, он не ослышался? Может он неправильно понял?»
Кроме того, ясно, как день, он помнил, как они двое столкнулись лицом к лицу — сразу после того, как Брат прочитал то, написал в медицинской карте Джона психолог.
«Ты должен найти способ, как справиться с этим, потому что это только твое дело, твое и больше ничье, — сказал тогда Зи. — Ты никогда не захочешь сказать и гребаного слова об этом, и ни одно не сорвется с моих губ».
В этот момент Джон был поражен неожиданным пониманием Брата.
