В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Она не сводила взгляда с руководства, не моргала и, кажется, не дышала пока Богдан стоял у небольшого столика, застеленного дешёвой клеёнкой в голубую клетку. Надо же, не замечал раньше «обеденного уголка»…
Солянку Крош варила космическую. Богдан умел готовить, за бытность ресторатора освоил многие блюда. Приготовление том-яма, паэльи, какого-нибудь фитнес-пирога с брокколи не составляло труда, вот только предпочтения он отдавал простым, домашним блюдам, постичь которые не сумел, попросту не хотел готовить сам, лично.
Запечённое мясо с картофелем съел едва не с пальцами, бросая взгляды на довольную Женю. Салат, который он, вопреки правилам, всегда ел после второго, делили с Тёмычем.
Женя с подозрением смотрела на происходящее, стойко держа удар. Прикорм она вводила с осторожностью сапёра, желток Тёмыч, как оказалось ещё в Москве, переносил. Богдан принёс перепелиные яйца, посчитав, что желтки от домашних перепёлок полезней того, что в магазинах мегаполиса называют «куриные яйца».
А что требуется от шестимесячного человека? Хорошо есть, крепко спать, иногда недовольно орать – оттачивать коммуникативные навыки.
Глава 50
Позже Богдан показывал свои владения, в глубине души наслаждаясь неподдельным интересом Жени. Она оглядывала всё, что видела с нескрываемым восхищением, несмотря на то что кони вызывали у неё опаску.
У левады с жеребятами ожидаемо остановились надолго.
