В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Крош едва не верещала в духе Тёмки, разглядывая тонконогих, неуклюжих, трогательных малышей, в которых уже сейчас была видна порода и будущая стать.
– Ого! – взвизгнула Женя, когда увидела Валета – орловского рысака белой масти, с достоинством императора прохаживающегося в соседней леваде. – Самая красивая лошадь, которую я видела!
– Судя по всему, ты видела не слишком много… лошадей, – хохотнул Богдан, не вдаваясь в терминологию, принятую у коневодов. Тёма, устроившийся на его руках, залился смехом.
– Почему? – подбоченилась Крош.
"Как же Богдан был счастлив. Беспричинно, глупо, самым идиотским образом счастлив. Лето выдалось жаркое. Крош улыбалась, демонстрируя ямочки на щеках и подпрыгивающие на носу задорные веснушки. Синюшность под глазами прошла, щёки покрыл лёгкий загар. И платье! Чёртово красное платье в мелкий простенький цветочек так шло Жене! Облегало в нужных местах, соблазнительно скользило, обещало большее.
– Потому что это конь, – он обнял Женю за плечи, сделал несколько шагов туда, откуда было видно, что Валет – жеребец.
– Ой, – пискнула Женя, совершенно по-девичьи засмеялась, залилась румянцем. Его захотелось слизать, закусив полупрозрачными, янтарными веснушками.
– Показать моего коня? – с улыбкой предложил Богдан, лишь по расширенным глазам и скользнувшему к паху взгляду понял, насколько двояко прозвучала фраза. – К этому вопросу мы вернёмся, – пообещал он, жалея, что не получится прямо сейчас, желательно не сходя с места.
Воспоминания тут же услужливо подкинули изображение минета трёхмесячной давности, отшлифовали картиной утра неделю назад, пригвоздили к месту неудобным, становящимся с каждым вздохом твёрже стояком.
– Абсента, – прокашлявшись, прохрипел Богдан, резко развернулся, поспешил в сторону конюшни, вспоминая по пути прямое и обратное преобразование Лапласа. Вспомнил же, что такая хрень существует, значит, не вся кровь отлила от головы. Лучше решать дифференциальные и интегральные уравнения, чем представлять в красках, как жёстко, бесцеремонно трахаешь Женьку в собственном кабинете, потому что домой дойти терпения не хватит.
Твою мать! Твою ты богу в душу мать!
Абсент Женю заворожил. Покачивая красивой головой, он с достоинством прошёлся мимо гостьи, удивительным образом понимая, что необходимо произвести впечатление на этого странного человека, разглядывающего его с немым восхищением, и покосился на хозяина, словно уточняя, правильно ли он всё понял.
