Можно тебя навсегда — читать онлайн бесплатно полностью

Путешествие хоббитов! Если сейчас из леса появится Гэндальф, я совсем не удивлюсь! Ой, смотри, что это?

Богдан покорно шёл за Крош, прижимая к себе Тёмыча, почему-то именно рыжий крепыш шести месяцев от роду, понимающий ничтожно мало в этой жизни, давал ему силы здесь и сейчас устоять на ногах."

"– Фундамент? – Крош замерла, уставившись в торчащий из высокой, сочной травы фундамент, покрытый редкой травой от времени. – Кто-то не достроил дом, – она легко запрыгнула на бетонную ленту и пошла вдоль. – Большой дом должен был построиться. Здесь, наверняка, спальня. А там… там детская!

– Кухня, – ответил Богдан, чувствуя, как слова застревают в горле, будто рыбной костью подавился, не может вздохнуть, не то, что говорить. – Детская рядом со спальней, а из кухни виден двор с игровой зоной.

– А? – Женя распахнула зелёные глазищи, прикрыла ладонью рот, уставившись на говорящего.

– Там баня. Обыкновенная русская баня. Стены обиты липой, большой предбанник, купель, – он показал на границу кедров и прогалины, открывающей вид на реку.

– Это твой дом? – тихо-тихо уточнила Крош.

– Да, – он кивнул, не смотря на Женю, а когда глянул, увидел то, чего боялся больше всего на свете – слёзы.

Полные глаза огромных, перекатывающихся слёз. Жалость. Бетонная, давящая, удушающая плита жалости. Посмотрел поверх рыжей макушки с развевающимися кудрявыми прядями на чуть прохладном ветру с реки. Увидел, как наяву, дом, который должен был вырасти. Что почувствовал? Рефлекторно готовился к острой боли, горячим, жалящим иглам по венам, взрыву каждой клетки тела, кровавому крошеву в душе, сердце, разуме. И не почувствовал ничего кроме глухого, как хроническая непреходящая боль, принятия.

Принятия, запоздалого, как электричка после полуночи, которую ждали засветло. Запоздалого, и всё-таки необходимого.

Крош тем временем вытирала слёзы со щёк, всхлипывала, смотрела с такой говорящей, очевидной жалостью на Богдана, что хотелось взвыть, как оголодавший волк на луну – пронзительно, страшно, предупреждающе.

– Не надо, – глухо произнёс он.

– Что не надо? – Женька всхлипнула, кончик носа некрасиво покраснел, она вдруг подскочила, выхватила Тёмыча из рук Богдана, как от прокажённого, вцепилась в сынишку, стиснула, начала покачивать, целовать макушку с рыжими волосками, пухлые щёки, нос-кнопку. Тёмыч недовольно крутил головой и кряхтел.

– Жалеть меня не надо, – отрывисто, как ворон, каркнул Богдан. «Жа-леть ме-ня не на-до».

– Я не могу, – неслось в спину Богдану, быстро шагающему к машине. – Не могу! – Крош умудрилась обогнать его, встать перед лицом, перегораживая путь. Он почему-то уставился на её ноги в спортивных босоножках.

– Я не тебя жалею, а дочку твою, – прошептала Женя. – Она маленькая совсем была, на тебя похожа. Жену твою жалею.