В глубоком подземном отеле где-то за Манхэттеном раскрываются карты между женатым мужчиной и его неожиданно прибывшей любовницей. Сцена переносится в душный зал игральных карт, где истинная пара наконец вынуждена столкнуться с обманом, который проник в их жизнь через черный шарф....
Я вонзаю его в спину Алистеру.
Он… даже не кричит. Страшный, шипящий звук - вот и всё, что есть. Мой муж, мужчина с которым я жила десять лет, замедляется. Делает ещё шаг, как пьяный. Останавливается. Медленно, вдруг совершенно неловко пытается повернуться…
Вместо него кричит Алёна.
Коротко. От шока и испуга. Её голос - как нож в моё собственное тело, как когти в мою совесть.
Алистер падает на колени."
"В следующий миг плети Фрея опутывают его с ног до головы.
Я не знаю, нужно ли это. Тьма вокруг и так начинает дрожать.
А потом - раньше, чем я успеваю прочувствовать этот момент! - всё опять взрывается.
Мир взрывается. Меня накрывает волной. Я падаю на пол и в последний миг закрываю собой Ника. Чернота встаёт перед глазами, и тут же закладывает уши. Меня бросает к стене. Волочит в чёрном коконе, который я успела свить - и на следующую минуту я просто выпадаю из жизни.
Это почти привычный кошмар.
Я прижимаю к себе сына и держу магию.
Держу.
Держу-держу…
Сквозь напряжение и борьбу начинает пробиваться надежда.
Я ведь знаю: так всегда бывает, когда Тьма отступает. Алистер и правда был источником… Я думаю об этом почти цинично. Отстранённо. Прижимая голову Ника к своей груди.
Кошмар кажется бесконечным-бесконечным-бесконечным.
Но всё-таки, однажды он стихает, а я ещё дышу.
Тишина после бури - совершенно ненормальная.
Камни и щепки попадали на пол. Шипы, щупальца и рты бледнеют и растворяются в воздухе. С потолка осыпается побелка - струйка крошек падает мне прямо на волосы, когда я медленно расплетаю свой тёмный кокон. Темнота не совсем ушла… скорее, стала менее густой. Но её разгоняет свет.
- Грейс? Грейс, ты жива? - зовёт меня знакомый голос.
Я аккуратно разгибаюсь, не отпуская Ника.
- Я-то да.
Получается хрипло. И всё равно звучит лучше, чем то, что я думаю! Я тут же впиваюсь в силу и пытаюсь “прощупать” Фрея. От его вида, если честно, снова сжимается сердце. Но он падает на колени рядом, упирается рукой в остатки стены надо мной и улыбается - он, тхар побери, улыбается прямо здесь и сейчас.
Тогда я на секунды отпускаю Ника - и хватаю его руку обеими ладонями, потому что мне очень нужно его схватить.
