В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
"
"Служанка снова мнётся, её взгляд мечется, будто она боится сказать лишнего.
— Они… Госпожа, все во дворце знают о нежных чувствах Его Величества к ней. Но об этом лучше не говорить вслух, понимаете? Особенно, вам…
— Нет, ну так-то Короля понять можно. Она красотка.
— Что… вы разве…
— Слушай, а они… ну… вместе? Спят там? Дети есть?
Божечки, куда меня несет? С другой стороны, я же должна знать, с кем и чем имею дело. Не факт, что смогу выбраться отсюда быстро.
— Уже несколько лет, Король любит Наложницу Афелию.
— Но детей у них нет?
— Нет…
Мы подходим к карете, служанка открывает дверцу, и я осторожно забираюсь внутрь, с трудом уместив пышные юбки. И кто придумал носить столько слоев? Это же так неудобно.
Она садится напротив, а через минут десять наша орда, иначе и не назвать, столько лошадей со слугами позади, выезжает со двора.
Сквозь окна кареты мелькают бесконечные, залитые солнцем поля и луга, воздух пропитан тяжестью, ароматами полевых цветов и сухих трав. Не знаю, сколько мы так едем, час, два или больше.
О том, как далеко остался тот пруд, который мог бы вернуть меня домой. И… почему король женился на этом теле. Кажется, он ненавидит Лариэль, а значит и меня. Интересно, что между ними? На чьей стороне я должна быть? Почему он жаждет меня убить?
Блин… так много вопросов.
Внезапно карета резко останавливается с таким рывком, что я едва не падаю на пол, успевая лишь схватиться за край сиденья.
— Что случилось? — испуганно спрашиваю.
Служанка бледнеет, выглядывает наружу и тут же резко отдёргивает шторку, её лицо становится ещё белее.
— Нападение, госпожа! На нас напали!
В ушах раздаётся звон металла и громкие, хаотичные крики. Сердце бешено колотится, а жар, который раньше казался томным и ленивым, теперь словно вспыхивает внутри меня огнём паники и тревоги.
Проклятье. Неужели Дрейк был прав?
Прямо сейчас меня… убьют?
5
В карету неожиданно врывается мужчина. Его лицо — сплошные резкие линии, щетина, шрам, пересекающий бровь, и черная повязка, скрывающая один глаз.
Одежда потрепанная, но кожаный жилет и кинжал на поясе выдают в нем кого-то, кто заскочил к нам явно не для того, чтобы составить компанию в милой беседе. Разбойник? Наемник? Пират, в конце концов? Черт его знает. Я до сих понятия не имею, в каких окрестностях с точки зрения географии обитаю и какой народ населяет эти места.
Мужику же плевать на мои внутренние дилеммы.
