В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Как это – нет? Молча смотрю на её пухлые сочные губы. Они такие сами по себе? Да нет, быть того не может.
Подаюсь вперёд, ближе. Веду пальцем по её губам, желая убедиться, что это не ошибка. В самом деле.
Проклятье.
Пересаживаюсь обратно на свою скамью.
– Всё, Элира. Можете открывать глаза.
Моргает часто-часто. Трёт веки.
– Всё в порядке? – уточняю чисто из вежливости.
– Да, в порядке.
– Так-то лучше, – киваю удовлетворённо.
Теперь в её внешности меня ничто не раздражает, кроме, разве что, одежды.
"Но и это скоро исправим. Отворачиваюсь к окну, наблюдая, как за стеклом кареты проносятся поля кукурузы и подсолнечника.
Город остался далеко позади.
– Лорд Стилл?
– Да? – отвечаю, не поворачивая головы.
– Долго нам ехать?
– К вечеру прибудем в Ирх, это первый приграничный город империи Альдебран. Там переночуем. К вечеру второго дня планирую быть на месте.
Снова быстрый взгляд на девчонку. Смотрит вниз, на мой платок, на котором не осталось живого места и белых пятен после её косметики.
Такая юная и наивная, неискушённая.
Мысленно одёргиваю себя и отворачиваюсь. Она всего лишь товар, часть сделки, ходячий артефакт, если уж на то пошло.
Тогда не всё ли равно, как она выглядит? Нет, не всё равно, отвечаю сам себе.
Я не могу видеть, когда намеренно уродуют нечто красивое. А она, надо же, оказалась вполне недурна собой. Хотя и не в моём вкусе. Совсем не в моём, да.
Совсем не то, к чему я привык. Другая. Необычная. Чужая.
Несмотря на это, она не вызывала отторжения.
Исцеление, радость, освобождение для земель Пимара, моих земель вот уже пять лет как.
Пять лет я тащу их со дна, из глубокой разрухи и упадка. Без результата.
И это дико бесит и злит.
Меня всегда злит, когда я не получаю желаемого.
Злит настолько, что в ход идут любые способы и средства. Даже такие.
Но что ж. Не я придумал эту абсурдную в своей жестокости магию возрождения.
Но других способов нет. И всё вышло так, как вышло.
Снова смотрю на девчонку напротив.
Её покорность своей участи вызывает некое восхищение.
Знает ведь, куда едет и зачем. Знает, что это дорога в один конец. И ничего не поделать.
Она должна ненавидеть меня. А вместо этого доверчиво закрывает глаза, позволяя к себе прикасаться.
Элира. Произношу про себя её имя.
