В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Слёзы катятся ручьём по щекам, когда я смотрю на свои совершенно чистые руки. Последние элементы магического рисунка исчезли за ночь.
Пора.
Заставляю себя подняться. Какое-то время глубоко дышу, выравнивая дыхание и часто моргая, пытаясь прогнать чёрные мушки, летающие перед глазами."
"Придерживаясь за стену, выскальзываю из кельи. Тихонько спускаюсь вниз по крутой лестнице, ведущей во внутренний дворик.
Вот и ограждение, про которое говорила послушница – всего-то пара резных решёток высотой до талии. Отодвигаю одну из них в сторону и беспрепятственно прохожу.
Внутренний дворик правильной круглой формы, ограждён колоннами, уходящими в куполообразный свод. В центре круга рисунок в виде трёх пересекающихся лепестков – символ трёх стихий: воды, огня и воздуха.
Место пересечения представляет собой круг диаметром в пару больших шагов. Он испещрён мельчайшими отверстиями. Из них и выходит драконье пламя – я читала об этом в книге.
Вздрагиваю, заметив фигуру в белой мантии, укутанную в коричневый шерстяной плед.
По всей видимости, не выдержал утомительного ночного дежурства рядом с реликвией обители, и вот результат – спит, как младенец, сладко похрапывая. Кажется, удача сегодня на моей стороне. Что это ещё, как не знак свыше, что я всё делаю правильно?
Я мечтаю об исцелении, но понимаю, что исход может быть любым, и от этого мне страшно. Белая мантия насквозь мокрая и липнет к спине.
Останавливаюсь в начале рисунка на полу.
Небо на востоке светлеет. Я терпеливо жду. Наконец, когда меня уже бьёт озноб, восток озаряет золотистым светом.
И с первыми лучами солнца из центра круга прямо под потолок взметается столп драконьего пламени. Здесь все оттенки оранжевого, красного, белого, золотого, зелёного и синего.
– Эй, там? – слышу издалека сонный голос очнувшегося жреца. – Вам сюда нельзя! Вы что… делаете?
Не слушаю его.
19. Момент истины
Элира.
Элира! Элира! Ну, вот, кажется, я уже схожу с ума и слышу до боли знакомый голос. Если в моём безумии будет Лэйтон, то оно не так уж и плохо.
Столп пламени всё ближе.
