В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Признавайся, на что ты потратила целое состояние? Куда делись капли с моего счёта? Идиотка! Это были ресурсы Цитадели! Отвечай же! И прекрати пялиться на меня, будто не понимаешь, о чём речь!
От его тона, от грозного блеска глаз мне становится страшно. Если бы знать, на что настоящая Ирис потратила состояние…"
"— Капли? — переспрашиваю хриплым голосом, лихорадочно соображая, о чём он.
«Валюта Империи, — тут же отвечает Руни. — Вчера вы использовали их, чтобы расплатиться с кланом Призраков за усовершенствованную технологию РОСИ.
«Вот умница, эта Ирис, — проносится в голове. — Наверное, она уже тогда предчувствовала, что её ждёт. А РОСИ… Да, определённо ценное приобретение».
Мысль обрывается, как только Дариус снова рявкает:
— Да, капли. Прекрати плевать на мои вопросы! До сих пор думаешь, что я играю и развода не будет?
Он встряхивает меня, больно стиснув плечи. В его глазах — вихрь ярости.
— Куда ты их дела? — цедит он, склоняясь так близко, что я чувствую на своих губах его дыхание.
Каждое его прикосновение, словно удар хлыста, оставляет на коже жгучий след.
Но в самой глубине души, пробиваясь сквозь липкий ужас, разгорается пламя протеста.
Он не смеет! Не имеет права унижать, ломать, распоряжаться мной, словно вещью!
— Пусти, — голос, к собственному удивлению, звучит твёрдо и чётко. — Понятия не имею, о чём ты. Спроси свою любовницу, может, она прикупила себе новую технологию?
Дариус замирает.
— Кэтрин никогда бы так не поступила. Злишься, что я выбрал её, а не тебя? Только в твоей постели я умираю от холода. Ты скучная, никчёмная, Ирис. И магии в тебе нет. Ты пустышка. Сломанная. Ничего не стоишь, — выплёвывает он, и я чувствую, как по лицу бегут обжигающие волны стыда.
Рука взлетает сама, заставляя его замолчать.
Щека горит от пощёчины, но он лишь усмехается, потирая ушибленное место.
И тут, словно по велению судьбы, тяжёлые белые двери с шумом распахиваются.
7. Приговор
Дариус, с тенью насмешки в глазах, предлагает мне руку, согнутую в локте. Жест механический, продиктованный скорее приличиями и желанием сохранить фасад идеальной пары перед Советом.
Делаю глубокий вдох, собирая волю в кулак. Нужно выдержать этот спектакль. Ради себя. Будущего. Ради настоящей Ирис.
Слегка коснувшись пальцами его локтя, вступаю в прохладную тишину зала.
