В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
— А это наши специальные пометки! НД — недисциплинирован, были прогулы и опоздания, А — был замечен на работе в состоянии алкогольного опьянения, В — вспыльчив, неоднократно ссорился с сослуживцами… видите, как удобно!
— Да, вижу… тот еще тип!
— Постойте-ка… — старичок заглянул в карточку и постучал по ней квадратным желтоватым ногтем: — А вот это видите?
Цветным карандашом в самом уголке было написано несколько цифр.
— И что это значит?
— Это значит, молодой человек, что ваш алиментщик уже три дня не выходит на работу.
— Три дня?! — переспросил Николай.
В душе у него шевельнулось нехорошее предчувствие.
Николай спрятал блокнот, поблагодарил кадровиков и покинул их кабинет. Из-за двери сразу же донеслись их голоса:
— А все-таки, Арнольд Гаврилович, я считаю, что нужно его немедленно увольнять!
— Увольнять? Да, наверное, вы правы, Амалия Степановна, разумеется, увольнять!
Николай снова заглянул в свой потрепанный блокнот и прочитал адрес Анатолия Копыткина: Разъезжая улица, дом тридцать два, квартира сорок.
Николай большую часть жизни прожил в маленьком поселке, город знал плохо, но он слышал от питерских коллег, что район Лиговского проспекта и Разъезжей улицы — один из самых мрачных и криминальных в Санкт-Петербурге. Однако делать нечего, нужно было продолжать расследование.
Участковый вышел из больницы, прошел мимо будочки, в которой спала сном праведника старушка-охранница, и направился к своему мотоциклу.
Он подоспел очень своевременно: какой-то предприимчивый подросток уже пытался перепилить цепь, которой Николай прикрепил мотоцикл к фонарному столбу.
Николай гаркнул на незадачливого угонщика, и того словно ветром сдуло.
Оседлав мотоцикл, Николай поехал на Разъезжую.
Район, расположенный за Владимирской площадью, между Лиговским и Загородным проспектами, действительно издавна пользуется дурной славой. Не зря именно здесь поселил многих своих героев Достоевский.
Доехав до Разъезжей и быстро отыскав дом за номером тридцать два, Николай оказался перед новой проблемой: квартиры номер сорок в этом доме не было.
