В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
Не было ее в единственном подъезде, выходящем на улицу, не было и в трех парадных, которые Николай обнаружил, войдя в мрачную подворотню и обследовав вымощенный булыжником двор.
Жители старых районов Петербурга привыкли к таким сюрпризам, но Николай Иванович, как мы уже говорили, прожил большую часть жизни в маленьком поселке, где все дома и все жители на виду, и от них не ждешь никаких неожиданностей. Поэтому, не обнаружив нужной квартиры, он пришел в полную растерянность и остановился посреди двора, по привычке почесывая затылок.
В этом положении его застала худая сутулая старуха, вошедшая в тот же двор с болонкой на поводке. Болонка в отличие от старухи была чересчур раскормленная. Она семенила рядом с хозяйкой, тяжело пыхтя, но тем не менее, увидев посреди двора Николая, зашлась истеричным визгливым лаем и даже попыталась ухватить участкового за ногу, едва не разорвав ему брючину.
— Отстань, пустолайка! — прикрикнул на сварливую собачонку Николай и замахнулся на нее ногой. — Не до тебя!
Болонка залаяла еще громче, а ее хозяйка неприязненно уставилась на незнакомца и проговорила:
— У моей Нелечки такое чутье! Она плохого человека сразу распознает! Вот вы, гражданин, конкретно что в этом дворе делаете? Я вас на всякий случай сразу предупреждаю, что общественного туалета здесь нету, и не рассчитывайте! А то так зайдут, как будто из интереса, а потом во дворе антисанитария… гони его, Нелечка, гони!
— Я не из интереса, — отозвался Николай.
"— Ах, сороковую! — Старуха почему-то сразу подобрела. — Ну, так это очень просто. Вы вот в тот подъезд зайдите, что в углу, пройдите его насквозь, там будет выход во второй двор, а в том дворе еще один подъезд, там как раз и будет сороковая квартира!
— Ох, хитро! — недоверчиво проговорил Николай, но послушался старуху и пошел в указанный ею подъезд. Прежде чем закрыть за собой дверь, он обернулся и сказал: — А собаку свою на диету посадите, растолстела она донельзя! Заболеет, если дальше будете так перекармливать!
— Как-нибудь сама со своей Нелечкой разберусь! — проворчала старуха, провожая мужчину взглядом.
Как только он скрылся в подъезде, она заторопилась, подхватила тяжелую болонку на руки, вошла в ближний подъезд, чуть не бегом поднялась на второй этаж, торопливо отперла дверь квартиры и устремилась к окну.
