В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Бронзовые шлемы и панцири или железные кольчуги всего у нескольких человек, у остальных защита кожаная. У одного был бронзовый панцирь и кожаный шлем. У многих шлемы обтянуты шкурой с головы медведя с торчащей вперед мордой. Это тотемный зверь кимвров, предок, как они считают. Все в кожаных штанах длиной до колена. Одни в полусапожках, другие босиком, как и положено потомкам медведя. Вооружены копьями длиной метра три с маленькими железными наконечниками. У тех кимвров, что мы убили на берегу Гаронны, наконечники были такие же.
Если бы у меня были проверенные в бою лучники, я бы подпустил врагов метров на пятьдесят, чтобы им труднее было увернуться от стрел, но сейчас решил, что хватит и ста метров и скомандовал:
— Выходим! — и первым выбежал на вершину вала, и первым выстрелил.
Несмотря на то, что мое появление было полнейшей неожиданностью для врагов, воин в панцире, в которого я целил, успел уклониться, и стрела попала в шагавшего за ним, запросто прошив кожаную броню. Знал бы, использовал бы стрелу с листовидным наконечником, а не бронебойным.
"Метров за пятьдесят от кимвров они построились в две линии и, шагая в ногу, пошли на сближение. В первой были те, кто прошел выучку у римлян.
