В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
И взгляд становится таким подозрительным.
— Ты ведь не суд имела в виду, да, душа моя? — прищуривается.
У-у-у-у, какой проницательный.
— Как знать. Может, и суд, — пожимаю плечами.
— Мышонок, а давай ты сейчас повернешь назад, м-м? А то я ведь и сам могу это сделать, — вкрадчиво тянет он.
— А что мне за это будет? — лукаво улыбаюсь.
— Я не буду шлепать твою красивую попу за непослушание.
— Можешь шлепать, если хочешь. Так мы еще не пробовали, — фыркаю насмешливо.
— Ну если ты просишь... — глаза Шада хищно вспыхивают.
Даже мышцы немного сводит.
М-м-м, смогу ли я когда-нибудь насытиться тем, как остро он на меня реагирует, насытиться его желанием и эмоциями? Точно нет. Как и собственной реакцией на этого мужчину. Нашей близостью.
Кажется, что связь между нами становится все крепче с каждым днем, с каждым часом.
И я уже не представляю, как жила без него. И жила ли вообще?
Он только смотрит а у меня уже дыхание перехватывает. И тело будто горячей водой обдают.
М-м-м, хочу! Всего, что он обещает мне этим взглядом, хочу.
Когда Шад мягко перехватывает у меня контроль над карнотой я лишь возмущенно вздыхаю. И то, лишь для виду. И даже руль отпускаю. Зато, когда понимаю, что он направляет ее явно не во дворец, а куда-то в сторону, удаляясь от столицы в пустыню, с удивлением поворачиваюсь к мужу.
— И куда мы летим?
— Увидишь, — ухмыляется многозначительно.
Ну ладно.
Кажется, наше возвращение немного откладывается. И я этому несказанно рада.
"Порой мне даже не верится, что с той ночи, когда меня выкрал Кэмшед и отвез к Хасмиеру, минуло уже три месяца. Время пролетело стремительно.
Слишком уж быстро все завертелось.
Как Шад не загораживал мне тогда обзор, я все равно краем глаза увидела то побоище, что они устроили.
Так что, я спряталась на груди у мужа и больше по сторонам не смотрела.
А потом тихо сидела у него на руках, когда нас служебной карнотой вез обратно в столицу хмурый Бьярен.
