В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Кто его убил, и куда делась девушка, до сих пор не понятно. Есть основания надеяться, что она смогла сбежать. Но не ясно ведь, так это или нет.
А чем непонятней, сложней и запутанней, тем рьяней куарды ищут ответы. Особенно, если еще и о фуэнте бесхозной речь. Хищники же. Охотники.
Порой у меня даже возникает стойкое впечатление, что у Бьярена и нового безопасника Шада, бывшего наемника Энеко, целое состязание открыто — кто быстрее найдет бедную Катю. И ведь не просто от широты душевной и благородства они ее так азартно разыскивают Уж я-то вижу.
Ну а у нас с мужем все... хорошо. Так хорошо, что порой даже не верится. И не мешают нашему счастью ни его вечная занятость, ни мои притихшие таракашки, ни его паранойя. Мы с каждым днем все больше узнаем друг друга. Больше открываемся. Больше доверяемся. Сильнее любим. Хотя, казалось бы, куда уже сильнее.
Со смертью Хасмиера исчезло ощущение нависшей над нами угрозы. Это почувствовала я. А эмоции Шада вообще некоторое время не поддавались определению. И моему, ни даже его собственному. Мне кажется, он до сих пор не осознал в полной мере, что теперь действительно и окончательно свободен от своего брата-злодея, что ему больше не нужно оглядываться назад и ждать удара. И можно строить семейную жизнь без оглядки.
Вот я и решила, что готова дать мужу то, о чем мечтает каждый нормальный куард. И этим помочь ему окончательно оставить прошлое в прошлом."
"Надо было видеть глаза Шада, когда я пару недель назад попросила его оставить в покое своих живчиков и не делать их больше стерильными, он сначала даже не понял, что я хочу. А потом... ох, что он творил со мной потом.
За воспоминаниями я даже не сразу замечаю, что мы подлетаем к небольшому оазису. И муж уверенно направляет карноту к островку зелени посреди пустыни.
— Как красиво! — подаюсь я к лобовому стеклу, рассматривая небольшое озеро с белым песчаным берегом, над которым склонились пальмы и цветущие кустарники.
Шад лишь удовлетворенно улыбается, приземляя наше транспортное средство.
И вот он уже выбрался из карноты, и с моей стороны дверца тоже поднимается.
Но выбраться наружу самостоятельно мне не позволяют Оказавшийся рядом муж буквально вынимает меня из водительского кресла.
