В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Лишь дома во дворце, в купальнях, куда муж меня сразу отнес, чтобы смыть грязь, кровь и все остальное, я дала себе волю, расплакавшись в его руках. Мы тогда весь остаток ночи не выпускали друг друга из объятий. Словно желали навеки слиться в одно. Чтобы не разодрать, не разлучить, не разделить...
А на следующий день начался аврал. И длился он, по сути, все это время.
Суды, расследования, задержания, снова суды, проверки. Даже мне пришлось с эмиссарами пообщаться. Хорошо, что одним из них был Бьярен. И Шад рядом присутствовал.
После смерти Хасмиера, Кэмшед смог сбросить ментальные блоки, наложенные на него. И очень много чего рассказал. И о том, как играл в свою сложную запутанную игру, пытаясь навести Шада на след своей семьи, и о том, как и почему подставил Юргара, чтобы отвести о себя подозрение, когда Шад слишком рьяно начал искать предателя.
Юргар, кстати, благополучно пришел в себя. Через неделю, как и обещали лекари.
И я видела, как на моего мужа давило то, что он едва не казнил невиновного.
Шад публично принес извинения своему первому советнику. И восстановил того во всех должностях и регалиях. А тот извинения с достоинством принял. И заявил, что готов и дальше верой и правдой служить Лайтази. Так что искать нового главу совета везиров моему мужу не пришлось.
А вот с Кэмшедом все оказалось намного сложнее. Несмотря на то, что его действия и мотивы Шад понял и даже признал, что ради меня тоже пошел бы на что угодно, простить мое похищение своему наставнику он так и не смог.
Да и закон у них в этом плане очень строг. Угроза жизни связанной маликсара карается однозначно. Казнью.
После длительных судов и разбирательств Кэмшеда оправдали лишь частично. И казнь заменили запечатыванием энергетических каналов. Как мне объяснили, для женатого на землянке куарда это не смертельно.
Бывший безопасник свою меру наказания признал заслуженной, забрал из госпиталя свою Мари, которая так и не оправилась психически после плена и всего пережитого, и увез ее домой.
Шад ему, конечно, в этом помогает. Родственницы же. Тем более, что сам Кэмшед после приведения в действие приговора, сильно в своих возможностях ограничен. Да и для Бьярена это дело стало одним из приоритетных и даже личным, я б сказала. Слишком сложно там все оказалось. Делового партнера Хасмиера они-то вычислили, но нашли его уже мертвым.
