В начале декабря 2001 года, на Кавказе жарким особым дождем окутана Стародубовск. Здесь свирепствует казачий рынок — крупнейший городской базар в регионе. Напряженная атмосфера: низкие тучи, мелкий осадок, холодный воздух и пар от множества торговцев и покупателей. Этот местечек кажется маленькой временемюльной России, где каждый день имеет значение....
— Этот тоже забери, — полковник, стоявший рядом с открытой дверью, кивнул на мобильник, который Хасан держал в руке. — Тебе зачем столько телефонов, старый хрен?
— Я жду важного звонка, — миролюбиво сообщил Хасан. — Мне должна звонить дочь — она должна рожать…
— Отдай, тебе сказали, — грубый Сыч вцепился в мобильник и дернул его к себе.
— Ас-са! — Хасан вдруг напрягся, ткнул полковника локтем в больное плечо и кубарем выкатился из машины — вместе с мобильником.
— Держи! — рыкнул Сыч, вскидывая «ствол. — Черт! Стрелять было нельзя, корчившийся от боли полковник и Сало были на линии огня, а Шведов вообще — в одном уровне с приземлившимся в партер Хасаном.
— Ать! — Сало сноровисто присел на подсечку — вскочивший было Хасан запнулся о его ногу и начал падать… но изловчился перейти на кульбит и, ловко кувырнувшись через голову, роняя наземь мобильник, вывалился из переулка на Гиляровского. И со спринтерской скоростью рванул к перекрестку.
— Твою мать! — кривясь от боли, выдавил Шведов. — Нет, каков лопух, а?!
Открыто ловить Хасана было нельзя — это коню понятно.
— Север, Сало, — пошли, — скомандовал Сыч. — Именно пошли, а не побежали — небрежно, вальяжно… Один — в тачку, один — следом. Наверняка будет ловить такси. Упустите — убью!
— Твою мать! — сквозь слезы простонал Шведов. — Осел!
— Ну и где ты был, Мо? — зловеще прищурился Сыч. — Сало сидел на подсечке, ты стоял в секторе — три раза успел бы его убить… Мо?!
Мо отрешенно смотрел перед собой и не двигался.
— Что?!
— Старый больной человек, — чужим голосом проговорил Мо. — Не опасен. Трогать нельзя.
— Ни хера себе… — изумился Сыч. — Мо, ты ухуел?!
— Это гипноз, — полковник поднялся с асфальта и, кряхтя, полез на переднее сиденье. — Ой… Оказывается, не для красного словца в ориентировке… Ой! Оказывается — действует…
— Ну и что мы теперь с ним будем делать?
— Разберемся потом… Души секретаря — он наверняка в курсе.
— Ладно, — выдернув из окаменевшей руки Мо пистолет, Сыч вернулся в машину и воткнул глушитель «беретты» в глазницу секретаря. — Так, хлопец… Ты нам в принципе не нужен, так что…
— Я все знаю, все знаю!!! — заблажил секретарь. — Уберите оружие, я так скажу! Я нужен!!!
— Что передали Сергею?
— Пояс.
— Конкретнее, сволочь! — Сыч убирать пистолет не собирался — так надежнее.
— Я скажу! Два килограмма «Си-4».
