Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
Скажем так: через Кноппа британский капитал влияет на нашу купеческую среду. Чтобы хлопок брали только американский, а станки покупали только английские. И чтобы не совались, куда не надо. Например, на азиатские рынки.
– Понятно. А шпионство?
– И шпионство, конечно. Но так, что не подкопаешься. Из русских Кнопп выбирает в компаньоны исключительно старообрядцев: Хлудовых, Солдатенковых, твоих любимых Морозовых. Им и кредит, и скидки…
– Чего же в этом плохого? Наши, русские капиталисты. Какая разница, как они крестятся – двумя перстами, или тремя? И кредит – дело полезное…
– Ты не задумывался, почему это одним кредит, а другим – хрен с мылом?
Благово желчно рассмеялся:
– Что, Ваня, ты уже и Хлудова с Морозовым в шпионы записал? Лечиться тебе надо.
– А некогда пока. Ты хоть знаешь, что твои любимые беглопоповцы даже слова «Россия» в разговорах не употребляют? Перекашивает их от этого слова. Говорят: «Палестины». Эвфемизм у них такой. Морозовы все в Англии учились. Викула Елисеевич на острове годами живёт, совсем своим там заделался.
– Это что значит?
– Это значит, Паша, что всё не просто так. Особливо скидки с кредитами. Головка беглопоповцев, как тебе известно, проживает в Австо-Венгрии, в Белой Кринице. И поддерживает тесные отношения с разведочным отделом австрийского Генерального штаба.
Благово окончательно разволновался:
– Иван! Опомнись. Ты точно в своём уме? Старообрядцы – шпионы? Враги России? Они, конечно, многим недовольны в державе, и понятно, почему. Их прижимают, ограничивают в правах, не дозволяют свободно отправлять свои обряды. Это самую инициативную часть населения! Становой хребет русской промышленности и торговли. Ты желаешь его перешибить, что ли? У тебя просто мания развивается от чрезмерного служебного рвения! Одни шпионы вокруг мерещатся.
– Пойми. Тут всё тоньше. Прямого шпионства чаще всего нет. Но есть не менее опасная вещь: влияние. Идёт тихая, незаметная, ползучая экспансия. Как из Лондона, так и из Берлина. Своих свободных капиталов у русских, как ты знаешь, нет. На этом и ловят! Дают кредиты, и даже дешёвые, и даже весьма охотно. Вот только не за просто так. Указывают, у кого покупать станки, у кого хлопок, какого управляющего взять на фабрику. То есть, привязывают к себе очень крепко.
