До конца моей жизни ты теряешь право нахождения при моем дворе.
Даже не поднимая век, внутренним зрением я словно видела, как он отшатнулся и почти бегом вышел из покоев.
День прошел отвратительно. Мне пришлось ослабить свою драконицу до состояния птенца, притушить потоки силы, рвущиеся из жил карать обидчиков, и увеличить температуру тела. Симулировать отравлением ядом Арахны оказалось довольно сложно, но куда сложнее было молчать.
«Поболтаем о баронессе Вашвиль?» — это была моя пятая попытка за сегодня, но улиточка затаилась и помалкивала, чувствуя мой гнев.
«Расскажи мне о баронессе и Тео, ты ведь была с ними… там, В Ленхарде».
Хитрая улитка снова промолчала, и тогда я тоже закрыла глаза. В глубине души я понимала, что наступила переломная фаза. Рубеж, за которым не было ничего. Впервые за много лет я не знала, каким будет мое будущее.
Ум горел, отсчитывая минуты до рассвета. Если я все верно рассчитала, то уже завтра мне удастся вырваться из этого склепа на волю и очистить свое имя от клеветы.
Главное не думать. Не вспоминать об отце, который не стоил ни одной моей слезинки, об императрице, с которой я прощалась, как с матерью, а встретила врага, о Теофасе, которому я желала боли, ненависти, страданий.
Рассвет я встретила полумертвой от усталости. Притворяться больной оказалось гораздо тяжелее чем, болеть и притворяться здоровой. Но был и плюс. В комнате было тихо, наглая стража сочла меня умирающей и, наконец, избавила от своего присутствия.
Инес с опухшими от слез глазами сидела рядом, бормоча странные молитвы, которая я слабо помнила из детства.
Я принудила себя встать, пройти в ванную и начать собираться. Времени оставалось совсем немного, поэтому взяла тщательно подобранные для сегодняшнего выхода вещи и села на банкетку перед зеркалом. Прическа тоже нужна была особая.
Инес взялась меня расчесывать
— Расскажи мне о маме, — попросила я. — Расскажи о себе. О тебе я ведь совсем мало знаю.
Инес, выплетая тонкие косы, как-то горько усмехнулась.
— Да что там рассказывать. Мы обе жили в одном дворе, учились в одной школе, закончили балетное училище, оттанцевали дебютные партии. Только ей дали фею Драже, а мне партию шестой мыши. Я, может, и зря туда поступила, но мы же с детства дружили, всю жизнь вместе… А здесь все повернулось иначе. Твоей матери досталась сильная магия, а мне кукиш с маслом.
— А это, рыбка, значит, что ничего мне не досталось.
