Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
Служба была несложная, обычно всех бойцов «под ноль» стрижешь! А вот офицеров полагается стричь как положено, чтобы на голове волосы оставались и чтобы стрижка была приличная. В абвере мне рекомендовали проявить свое мастерство перед каким-нибудь старшим офицером, может, он и в ординарцы потом к себе возьмет. Каждый из них ведь любит хорошо выглядеть, чтобы ему рожу брили, а еще чтобы прическа была красивой и аккуратной.
— Хм, хитро придумано. Теперь давай поговорим о третьем попутчике.
— Может, папироской угостите… А то без курева совсем тошно, — посуровев, сказал Кривошеев.
— А что ты хотел? — хмыкнул Тимофей и вытащил дюралевый портсигар, сделанный из обшивки самолета, такие вещички на войне в цене. Щелкнул миниатюрным замком и вытащил папироску. — Никто с предателями церемониться не станет. То, что можно простить немцу — все-таки приказ выполняли, под пули шли, — никогда не простят предателю!
— Знаю я это… Так что с табачком-то?
Тимофей протянул папиросу, чиркнул зажигалкой.
Пусть подумает, соберется с мыслями. Глядишь, поразговорчивее станет.
— Знаю я третьего, — выдохнул наконец Кривошеев, — нас свели на последнем этапе подготовки.
— Какое у него задание сейчас?
— Сбор разведданных вблизи железных дорог. На низовых работах железной дороги — стрелочниками, сцепщиками, смазчиками — работают агенты абвера. Бондарь держит с ними связь. Еще он должен организовать устранение командующего Ватутина.
— Резидент он?
— Да.
— Почему же он был без связи?
— Радист, с которым он осуществлял заброску, сломал ногу.
