Первым делом завернули в 20-армию Лукина. Шолохова со товарищи направили в 229-ю стрелковую дивизию генерал-майора Михаила Ивановича Козлова. Шолохов, Карпов, Фадеев, Петров ночевали в небольшой палатке, постелив хвою.
Разбудила канонада – били по той самой дороге, которой они сюда добирались. Шолохов в очерке «Первые встречи» вспоминал: «Батарея наших тяжёлых орудий меняет огневые позиции. Быстроходные тягачи с грохотом провозят мимо нас внушительного вида длинноствольные орудия. Мы вынуждены свернуть в сторону, чтобы уступить дорогу этим страшилищам. Затем мы пропускаем две санитарные автомашины с ранеными красноармейцами и третью – грузовую с ранеными лошадьми. Я стою у края дороги, и прямо надо мной проплывают, покачиваясь, огороженный жердями борт автомашины, влажная от росы лошадиная шея и огромный, лиловый, слезящийся глаз раненой лошади. Это первые жертвы ночного боя.
Штаб части командира Козлова расположен неподалеку. В лесистой лощине мы оставляем свою машину, идём к штабу. Крутой подъём на холм, сплошь поросший вековыми соснами, и вот мы уже около территории штаба. В нескольких шагах от нас на тропинке неожиданно и бесшумно, как призрак, возникает фигура красноармейца. Невидимый раньше, он неслышно появился из-за куста. Но на этом призраке маскировочный халат, и вооружён он автоматической винтовкой. Держа её наперевес, пытливо оглядывая нас, он спрашивает пропуск, и пока внимательно просматривает наши пропуска, куст тихо шевелится, и я вижу сквозь листву направленные в нашу сторону тусклые жала двух штыков.
Земля здесь изрыта щелями. Часто встречаются блиндажи, прикрытые ветвями. В лесу довольно много автомашин, но рассмотреть их можно только на близком расстоянии, так умело они замаскированы. Всюду видны сапёры. Стучат топоры, повизгивают пилы, роются новые убежища, пахнет в лесу сосновой хвоей и влажной глиной. Возле штабной землянки нас встречает коренастый капитан…»
«Бой, начавшийся с утра ленивой перестрелкой, сейчас разгорается».
«Вскоре приходит генерал Козлов. Пожилой, с седыми висками, неторопливый в движениях генерал – участник пяти войн. Он здоровается с нами, устало садится на скамью и, положив большие, мясистые руки на разостланную на столе карту, говорит:
– Чаем вас угощали? Нет? Как же это так! Подайте нам чаю да поживее!
Крестьянин в прошлом, генерал с восемнадцати лет находится на военной службе. У него простое русское лицо, слегка приподнятый нос и насмешливо-умные голубые глаза».
