Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Раздел Chitat.online для книги «Шолохов. Незаконный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В прошлом, 1946 году Нобелевский комитет сделал выбор не в пользу Шолохова – премию получил Герман Гессе. Шолохов хотел поехать именно в Швецию, чтоб усилить свои позиции и напомнить кто здесь кто. Он не забыл, как его встречали там до войны, и был уверен, что и в этот раз реакция прессы и читательский интерес к нему будут огромны.
Сталин догадался об этом. Он тоже считал, что после того, как в 1933 году Нобелевскую премию получил Иван Бунин, этой награды заслуживает советский писатель, и Шолохов – первый претендент.
Но советскому писателю не следует суетиться.
В 1947 году Шолохова даже не выдвигали, намереваясь проработать эту ситуацию в следующем году. Дадут премию – тогда и отпустим: примерно так мог рассуждать Сталин, но объяснять это Шолохову не стал: зачем?
Шолохова будут последовательно выдвигать на Нобелевскую премию в 1948, 1949 и 1950 годах.
Сталин считал статус литературы – статусом страны. И если говорить о его отношении к Шолохову после войны – то измерять его надо именно этим: пробивая ему премию, он желал придать имени писателя абсолютный мировой вес. И, конечно же, по-прежнему ждал нового его романа.
Но Шолохов был в раздрае, да и времени на работу уже привычно не хватало. Побывавший у него в Вёшенской под конец осени корреспондент увидел знакомую картину: «Шолохова то и дело отвлекают посетители. Они входят в комнату запросто, как сосед к соседу, и нужно признать, что эти посещения отнимают у писателя немало времени. Вот пришла казачка, она долго о чем-то советовалась с хозяином; потом явился слепой старик с поводырем за советом по поводу раздела своего имущества между детьми. У Шолохова нет и никогда не было секретаря, если не считать жены, Марии Петровны, которая помогает ему переписывать рукописи на машинке. Шолохов все делает сам…»
«В комнату вбегает жена писателя.
– Скорее! Скорее! – кричит Мария Петровна. – Бери ружьё!..
Шолохов мгновенно забывает о собеседнике и, схватив ружьё, выбегает вслед за женой… Когда недоумевающий гость выходит на крыльцо, его оглушает выстрел. Шолохов стреляет в пролетающую над его домом стаю гусей. Подраненный гусь отделяется от стаи и планирует прямо во двор, на плотников, строящих новый дом Шолохова. Но оказывается, гусь падает в Дон. Шолохов сбегает вниз, к реке. Без шапки, без верхней одежды, Шолохов ладонями вычерпывает воду из лодки и, захватив собаку, уплывает за добычей».
Хоть на середине реки посетителей не будет.
В ноябре 1947-го заболевший туберкулёзом Андрей Платонов трогательно и даже чуть униженно писал Шолохову: «У меня есть несколько вопросов к тебе. Если бы удалось их решить, я бы, может быть, встал на ноги и избавился от своей болезни. Вопросы эти простые, но для меня, для моих сил, неразрешимые. Изложить их в письме долго и трудно.
