Шолохов встретился и коротко поговорил с генералом Лукиным. Это был 49-летний человек с неулыбчивыми, широко поставленными глазами: правый заметно меньше левого. Уши оттопыренные, крупный нос чуть набок. Без волевого подбородка и прочих внешних генеральских примет.
Лукин не вспоминал, что было им пережито в первые месяцы войны, но что-то в нём чувствовалось такое: беспримерный горький опыт. В Первую мировую он уже командовал ротой гренадёров. Комполка, потом комбриг в Гражданскую; героически себя показал в советско-польской. За два месяца идущей сейчас войны одним из первых пережил катастрофы разлома фронта, но уже дважды к тому времени успел собрать какое-никакое подобие воинских подразделений из разбитых, разрозненных, деморализованных групп. Сначала под Шепетовкой на Украине вылепил так называемую оперативную группу генерала Лукина. Затем уже здесь, под Смоленском, в первые дни июля, прибыв, чтоб возглавить армию, нашёл только две дивизии, но стремительно, сбивая воедино отступающие соединения, создал новые полки.
Он был отличный военачальник, огромной человеческой воли и колоссального мужества.
После общения с Лукиным писатели пошли к бойцам. Шолохов перечислит их в своём очерке, это всё реальные люди: весёлый артиллерийский полковник Николай Гросицкий, младший лейтенант Наумов, разведчик Белов и отдельно поразивший Шолохова, как написал он, «повар», но на самом деле адъютант Козлова – Анатолий Недзельский, который исхитрялся в такое-то время, набрав в лесу ягод, сварить своему Михаилу Ивановичу варенье; обед неизменно доставлял в любое место на передовой, где бы генерал ни находился, а если случалась атака, откладывал свои кастрюльки и, взяв винтовку, вступал в бой.
«Бывает, – вспоминал в своей манере Шолохов, – иначе: готовя борщ, слышит он… “ура” и… всеми помыслами находясь там, на поле боя, сыплет он рассеянной рукой в котёл сахар вместо соли и миндаль вместо перца…»
Из 20-й армии поехали к Коневу, в 19-ю. Неподалёку, на той же Ржевско-Вяземской линии обороны, в газете «Боевой путь» 32-й армии, служил и Василий Кудашёв. Но до него Шолохов добраться не мог.
Писателей сопровождал дивизионный комиссар, начальник политуправления Западного фронта Дмитрий Лестев. Вспоминал: «Фадеев и Шолохов уже давно не комсомольцы и не приписаны к взводам, а ведут себя так же.
