Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
— Да, — просто сказал Ренцо. — Вот договор.
Мэй стояла рядом, белая-белая, ей было до смерти страшно, но она держалась, глядя Тарину в глаза. Договорились, что она молчит и ни во что не вмешивается.
— То есть, ты уже нарезвился с ней вволю, отымел во всех позах, и теперь тебе наскучило и ты хочешь быстренько ее вернуть? Пока не успела наставить тебе рога, как дорогая женушка? А то потом снова будет неудобно… И еще денег за нее хочешь?
Если Ренцо сейчас ударит его, сделка может не состояться, с джийнарцами договариваться бывает очень нелегко.
Плохо, что Мэй слышит все это. Но оставить ее негде.
Они и так снова сбежали по крышам. У дверей ждали, и даже не гильдийцы — городская стража, пришла за ним. После вчерашней стрельбы? Времени нет. Удивительно, как сюда еще не явились. Нужно закончить поскорее, подписать, передать Мэй и…. И все. Потом уже будет не важно.
Вместе с Тарином пять человек охраны, можно быть спокойным, на таких нападать на улице не станут. Мэй будет в безопасности…
Щеки Мэй идут красными пятнами.
По крайней мере, в безопасности она будет!
— Хватит, Тарин, — тихо говорит Олистар, этот микойский Лис, стоящий у джийнарца за спиной. — Юттар велел привести ее.
Она нужна эмиру, это успокаивает.
— Просто подпиши договор, — говорит Ренцо. Бумаги у него в руках. — Я сниму браслет, и закончим на этом.
— Ты куда-то торопишься? Боишься? Коленки прямо трясутся?
Тарин ухмыляется, его гордость тоже ущемлена и он хочет отыграться.
— Тороплюсь, — говорит Ренцо, — Меня хочет видеть городская стража и Гильдия.
— Хочешь побыстрее слинять и спасти свою жалкую шкуру? Боишься их? Я чувствую твой страх. Чую. Думаешь, твоя бумажка прикроет тебя? Да Гильдии плевать на бумажки, им плевать на Илой так же, как плевать на Джийнар! Ты думал, что победил в Этране? А ты проиграл! Думаешь, теперь сможешь убежать и обыграть их? Совсем выжил из ума, трибун? Ты уже покойник.
— Тебя это волнует, хан?
Мэй схватила за руку, но Ренцо попытался освободиться.
— Все хорошо, — шепнул ей.
— Дай мне договор, — сказал Олистар. — Я почитаю.
Ренцо отдал. И ручку гильдийскую для подписи тоже отдал, Олистар покрутил ее в руках, хмыкнул. Принялся читать.
— Мне страшно, — едва слышно сказала Мэй.
— Тебе нечего бояться, девочка моя, — так же тихо сказал Олистар по-илойски. — Сейчас мы пойдем домой. Брат ждет тебя. — И потом по-джийнарски, для Ренцо, — сколько ты за нее хочешь? Тут не указана сумма.
