В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
В середине легковая машина, около неё мальчик, царский сынок, стирает перчаткой пыль с капота. Царь идёт по фронту, музыка, «Ура!»."
"Я стоял на правом фланге роты в первом ряду… На меня царь не произвёл впечатления, о встрече с ним мы вскоре забыли. А вот военные операции не забудешь. Помню Брусиловское наступление в 1916-м. Австрийские армии разбиты – миллион убитых и раненых. Мы после большого сражения идём во втором эшелоне по равнине, усеянной разлагающимися трупами. Страшная картина!
– А с газовыми атаками сталкивались? – включился в разговор Гудзенко.
– Про такое не ведаю, врать не буду. А с газами ихними дело имели. Немцы травили нас цианом, а это очень лёгкий газ. Чтобы он не рассеивался, сверху пускали тяжёлый газ, который придавливал циан к земле. А у нас винтовок-то – и тех не хватало, что уж говорить о противогазах.
– А если сравнивать тех немцев с сегодняшними, есть разница? – Семён практически сформулировал вопрос, который интересовал каждого.
– Теперешняя война мало чем отличается от той, только техника получше, оружие поубойнее, а немцы всё те же, такие же жестокие и коварные. Я помню, как они подличали. Иногда под видом братания заманивали в плен. Нашим только посули выпивку или жратву, они и рады. А немцы – хитрые гады, цап – и ваши не пляшут.
– Не изволь сомневаться, старик! – сказал за всех Гудзенко.
