В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
– Вдарим так, что мало не покажется!
– Вот и славно, – успокоился дед. – Другого ответа я и не ожидал.
Много в этот вечер узнали омсбоновцы от живого свидетеля прошлой войны. Как будто через этого деда к ним обратились солдаты минувшей эпохи.
Кишеевка
В Гульцово прибыли утром 20 января. Командование дивизии размещалось в более комфортных условиях, нежели командование армии. Пётр Антонович Ерёмин принял Горбачёва и Лазнюка в чистой, светлой, отапливаемой избе, устланной вязаными дорожками.
Ерёмин представил им вновь прибывших:
– Это командиры двух лыжных отрядов: капитан Горбачёв и старший лейтенант Лазнюк. Прошу любить и жаловать. – Лазнюк с Горбачёвым переглянулись, но ничего не сказали. – Лыжники переданы нам в помощь до нормализации ситуации с прорывающимися к Сухиничам немецкими частями. А проще говоря, пока мы не погоним эти части с наших рубежей.
По имеющимся сведениям, на соединение с засевшей в Сухиничах 216-й пехотной дивизией фон Гильза через наши позиции движутся 208-я пехотная и 18-я танковая дивизии вермахта.
– Разрешите, товарищ полковник! – не замедлил воспользоваться предложением Лазнюк.
– Слушаю вас, – неохотно отозвался комдив.
