В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
Признаваться в этом было неприятно, особенно учитывая то, как мы познакомились: насильный поцелуй, грубость и многие моменты после, когда Сорин подчеркивал, что я всего лишь его собственность.
Это делало ощущение, которое охватывало меня при приближении Сорина, более странным, неправильным и совершенно нежелательным. Сердце начинало биться быстрее, внутри все согревалось, как будто внизу живота разгорался костер, губы пересыхали. А еще я чувствовала, что становлюсь до стыдного влажной внизу. Это было совершенно неуместно, глупо и унизительно, но ничего с этим поделать я не могла.
После той ночи в трактире все стало только хуже, потому что теперь мне не нужно было представлять себе, как выглядит тело Сорина, какие его губы на вкус, как он себя ведет, когда возбужден. Теперь я знала, что он может быть внимательным и нежным, что обнимает крепко и что до смешного любит поцелуи.
Еще одна совершенно глупая и неуместная мысль — я правда хотела бы семью с Сорином. Даже если бы надо мной не висела необходимость во что бы то ни стало выйти за него замуж, чтобы сохранить ребенка, я все равно бы этого хотела.
— Ты когда-нибудь влюблялся? — пискнула я, и Сорин дернулся.
Он стоял почти вплотную ко мне, обеими руками упершись в дверь и возможно… возможно, собирался бы меня поцеловать, если бы я его не сбила.
— Да, — ответил он.
— И где она?
Сорин хмыкнул.
— Умерла.
— Она умела печь для тебя печенье? — уколола я.
Почему-то захотелось сделать Сорину больно.
— Она хорошо умела делать все, за что бралась, — помолчав, он добавил: — Иди и скажи горничной, что мне нужен свежий комплект одежды. И пожалуйста, проси Аллегру о тебе заботится. Я не слишком в этом хорош.
Отстраняясь, Сорин провел кончиками пальцев по моему плечу, и по телу пробежала толпа мурашек.
Глава 26"
"После того происшествия в кабинете я почти неделю не видела Сорина. Боялась, стеснялась — черт знает, почему я решила отложить коварные планы по соблазнению дракона на неопределенный срок. Может, мне просто не хотела видеть в глазах Сорина скуку и пренебрежение, не хотела опять слышать «обратись к Аллегре».
Я не учла, насколько сильно это будет меня ранить. Глупо, конечно.
