Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
Ей нравилась Энн, нравилось, каким счастливым был с ней Дэниел.
Просто все это было как-то странно.
– Вы так и просидели здесь весь вечер? – удивился Дэниел, как только они с Энн подошли ближе.
– Совершенно верно, – подтвердил Хью.
– Не замерзли? – осведомилась Энн.
– Мы плотно закутаны в одеяла, – заверила Сара. – И, честно говоря, если уж нет возможности танцевать, то уж лучше быть здесь, на свежем воздухе.
– Сегодня вы составили прекрасную пару, – улыбнулся Дэниел.
– Думаю, это лучшее место для калек, – сухо заметил Хью.
– Перестаньте так говорить! – возмутилась Сара.
– О, простите.
Хью перевел взгляд на жениха с невестой:
– Леди Сара ведь обязательно поправится, поэтому ей не место в наших рядах.
Сара выпрямилась.
– Я не это имела в виду… То есть это, но не совсем. – Ей пришлось пояснить, потому что Дэниел и Энн взирали на нее с некоторым недоумением: – Он сказал это в третий… нет, в четвертый раз.
– Место для калек? – повторил Хью, и даже при свете факелов было видно, что он искренне забавляется.
– Если не прекратите это повторять, клянусь: я уйду.
Хью насмешливо вскинул бровь:
– Разве не вы только что сказали, что я прикован к вам на весь остаток вечера?
– Вам не следует называть себя калекой! – парировала Сара, понимая, что слишком эмоциональна, но была совершенно не в состоянии себя укротить. – Очень уж жуткое слово.
– Зато подходящее, – пожал плечами Хью.
– Ничего подобного.
– Вы снова намерены сравнивать меня с лошадью? – хмыкнул Хью.
– Здесь, оказывается, куда интереснее, чем в доме, – сказал Дэниел Энн.
– Ничего подобного, – решительно ответила та. – И это уж точно не наше дело.
Она потянула жениха за руку, но он, с завистью глядя на Сару и Хью, прошептал:
– А могло быть нашим.
Энн вздохнула и закатила глаза:
– Ты такой сплетник!
Потом она добавила что-то, но Сара не расслышала: Дэниел неохотно позволил Энн утащить его.
Сара проводила их взглядом, немного сбитая с толку очевидным желанием Энн уйти. Неужели она вообразила, что они нуждаются в уединении? Как странно!
Сара повернулась к Хью и продолжила:
– Если вам так нравится, можете называть себя хромым, но я запрещаю употреблять слово «калека» по отношению ко мне.
Он широко раскрыл глаза от изумления и, возможно, смеха.
– Вы мне запрещаете?
– Запрещаю!"
"Она поежилась, обуреваемая вихрем эмоций. Впервые за этот вечер они остались совершенно одни, так что кричать или громко говорить не было необходимости.
