Жаркое июля дыханье чувствовалось даже в самом сердце Пури. На улицах города жара превращала камни и деревянные конструкции в кипяток, а плющ на домах напротив создавал тень, за которой скрывались частично исчезшие фасады зданий. Виноградные лозы растиражировали свой узелчатый мазохизм по каменному каркасу здания, словно желая оставить последнее следа на этом месте, где уже давно не было ни души....
Судя по голосу, это был тот самый де Моле, приставленный ко мне надсмотрщиком.
Лицо его пугало не только выражением, но и грубым шрамом, пересекавшим всю левую половину от переносицы до уха. А смогла бы я исцелить такой шрам? Даже если и смогла бы, не буду!
Я протянула отяжелевшие от оков руки и покорно выпила новую порцию вина. Мой надсмотрщик убрал кубок и сел в роскошное кресло, закинув ногу за ногу. Его жесткий взгляд смущал меня чрезвычайно. Это был взгляд воина, повидавшего реки крови и разрубленную плоть, безжалостный взгляд палача, способного задушить любого, если потребует король.
Как ни странно, голова скоро перестала болеть, и раздражающее кружение вокруг меня тоже прекратилось. Я перелезла на край кровати и теперь сидела, пытаясь привыкнуть к оковам.
Стены достаточно просторной комнаты до середины покрывали красивые деревянные панели, над ними пестрели фрески, изображающие сюжеты из рыцарских баллад. За спиной надсмотрщика высилось изящное трюмо на изогнутых ножках, ширма и шкаф. Искусным резным орнаментом на мебели я бы непременно восхитилась, если бы на душе не было так скверно.
Судя по словам лекаря и по нестерпимому смраду, болезнь короля была гораздо более запущена, чем у графини. А это плохо, очень плохо. Во-первых, я не желаю исцелять тирана – отчего я должна страдать за его грехи? Наверняка и бедный народ Савойи будет счастлив избавиться от короля-самодура. А во-вторых, я наверняка отдам богу душу, если решу подчиниться. Долго выжидать, пока я соизволю согласиться на роль лекарства, герцог Виктор Амадей не станет.
– Уважаемый мсьё, вы не были бы столь любезны и не сняли бы с меня оковы? В них очень неудобно, – осторожно заговорила я с де Моле и невинно хлопнула ресницами.
– Только по приказу короля.
– Я обещаю вести себя примерно и не доставять никаких неприятностей.
– Только по приказу короля.
