Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
– Значит, ты здесь случайно? – сделала вывод Римма.
– Нет. Твой брат сказал, что ты занимаешься в аэроклубе. Это еще в прошлом году было…
– Да, он говорил, что видел тебя… И я тебя видела. А ты нет… Ты тогда из-за своей Влады земли не видел… И сейчас…
Римма запнулась, смятенно посмотрела на него.
– Ты у нее был? Знаешь?
– Что я должен знать? – Голос его дрогнул.
– Ну, что Влада замуж выходит. За генерала…
– Пусть выходит…
– Значит, знаешь. Значит, не хочешь, чтобы она выходила… Да пошли ты ее к черту, эту дуру!
– Спасибо за совет, – мрачно усмехнулся Игнат.
Настроение было испорчено у обоих.
– Я тебе и раньше говорила, что она дура. Она тебя недостойна…
– Может быть, наоборот?
– Ты что, дурак?.. Ты боевой летчик, уже капитан, а она кто такая. Только и знает, что полковникам стелить да генералам…
– Да-а, поговорили… – недовольно посмотрел на нее Артем.
Перевел взгляд на Макарыча, помахал ему рукой, мол, мне пора, ухожу. И повернулся к Римме спиной. Не о чем ему с ней говорить.
Он думал, что Римма побежит за ним. Не побежала. Даже вслед ничего не сказала… Ну и черт с ней!
Все два дня, отпущенных ему на отдых, он провел дома. Помог родителям по хозяйству, уважил батю – провел с ним вечер за самогоночкой. А в субботу двадцать первого июня на вокзал. Пора было уезжать…
До отправления поезда оставалось двадцать минут. Купе уже заполнено. На нижних полках расположился чернявый явно кавказского розлива майор с супругой. Верхнюю полку занял капитан-артиллерист.
– Покурим? – спросил майор.
По всей видимости, он был грузином. Но говорил чисто, без акцента. На груди медаль «За отвагу». Заслуженный человек.
– Не курю… Но выйду, – кивнул Артем.
Он понял, что майор выводит попутчиков из купе, чтобы дать супруге переодеться. Платье на ней белое, кружевное. Можно испачкать и помять в дороге.
Мужчины вышли на перрон. Капитан вытащил из кармана пачку папирос.
– Казбек, – сказал майор
– «Казбек», – подтвердил артиллерист.
– Нет, – расплылся в улыбке майор. – Я не про папиросы. Я про себя. Меня Казбек зовут.
Артем представился. Капитан тоже. Его звали Миша.
Только офицеры закурили, как Артема кто-то тронул за локоть. Он обернулся и увидел Римму. Она-то как здесь оказалась?
– Ты что, тоже куда-то едешь? – удивился он.
– Нет, провожаю, – улыбнулась она.
– Кого?
– Тебя… Макарыч сказал, что ты сегодня уезжаешь. С Белорусского.
