Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
Вот я с утра здесь… Ты уж извини меня за то, что я тебе про Владу наговорила…
– Что есть, то и наговорила, – усмехнулся Артем. – Чего извиняться…
– Она сегодня замуж выходит, – сообщила Римма. И вроде как в шутку спросила: – Ты меня не убьешь?
– За что?
– Ну, в Древнем Риме убивали тех, кто плохие новости приносил…
– Мы не в Древнем Риме.
Артем чувствовал, как немеют ноги. Невозможно было смириться с мыслью, что Влада выходит замуж за другого.
– Но ведь новость плохая.
– Неважная.
– Забудь про нее.
– Попробую.
– Оставь мне свой адрес? – с надеждой посмотрела на него Римма. – Я тебе буду писать…
Только этого не хватало, подумал он.
– Меня переводят к новому месту службы. Адреса я еще не знаю…
– Тогда ты мне напиши!
Дрожащей рукой она всучила ему сложенный вчетверо лист бумаги. Артем механически сунул его в карман.
Римма воспряла духом. Улыбнулась.
– Так не хочется, чтобы ты уезжал, – сказала она.
– Служба есть служба.
Он посмотрел на часы. Его тяготил этот разговор. Хотелось поскорее сесть в поезд.
– Я понимаю… И это возьми…
Она вложила ему в руку серебряный крестик на толстой суровой нитке.
– Это что еще такое? – растерянно-удивленно спросил Артем.
Он попытался вернуть крестик обратно, но Римма спрятала руки за спину.
– А выбрасывать его нельзя! – предупредила она. – Плохая примета!"
"Это было его больное место. Летчики, как и моряки, – народ суеверный.
– Что же мне с ним делать? Не повешу же я его на шею…
Он порадовался, что спутники деликатно отошли в сторонку, чтобы не мешать ему.
– В карман положи.
– Там у меня партбилет.
– А ты в другой карман положи… Артем, так надо!
– Кому надо?
Крестик жег руку. Он не знал, что с ним делать…
– Тебе надо. И мне надо. Я хочу, чтобы ты с войны живым вернулся.
– С какой войны? О чем ты?
– Я что, по-твоему, дура, не понимаю, что происходит? Война будет, с немцами!
– Ты что, не слышала заявление правительства? – возмущенно спросил он.
– Ерунда все это!
– Да как ты можешь такое говорить?
– Раз говорю, значит, могу.
– Бога – нет!
– Бог есть, – не согласилась он. – Он у каждого в сердце…
– Это кто тебя так научил? Твой брат?
– Захар здесь ни при чем. Но он тоже в Бога верит…
– Потому и за решеткой, да?
– Ты думаешь, он преступник? – стала заводиться Римма. – Нет, просто он вызов бросил…
– Кому вызов? – сурово нахмурился Артем.
