В Вальсе под дождём описаны судьбы разрозненных людей: отдающиеся вспышкам войны, доносящиеся похороны и эшелоны. Здесь простор и холод — где-то высоко накатанные рельсы гудят безвыходной жизнью. Сюжеты переплетаются, как капли воды на ветру: отставные солдаты ходят под дождём, погоревшие люди кочуют по стране, и даже тот, кто считался обычным мирным жителем, обнаруживает в себе потаённое задорное сердце....
А ещё мне хотелось побыть наедине с городом, так чтобы вместе не торопясь пройтись знакомыми дворами рука об руку, только я и Москва. Предчувствие будущей встречи придавало мне уверенности, что я обязательно увижу кого-нибудь из друзей, одноклассников или просто знакомых, о которых на войне даже и не вспоминала. Отсутствие прежних привязанностей делало город пустынным, а мне хотелось как можно скорее наполнить его людьми.
Мама, расцеловав меня в обе щёки, убежала на работу, а я перебинтовала ногу, надела свою поношенную армейскую форму без знаков различия и вышла на улицу.
Во вчерашней сводке сказано, что советские войска продолжают бить противника. Чтобы посмотреть на карте передвижения войск, я накоротке законспектировала её в тетради и перед выходом перечитала вслух, подражая голосу Левитана:
«На Украине наши войска в результате решительной атаки овладели городом Кулянск, а также заняли районные центры — Двуречная, Боровая.
Восточнее Курска наши войска заняли город и железнодорожную станцию Щигры, город Тим, районный центр и железнодорожную станцию Черемисиново, районный центр и железнодорожную станцию Колпны.
Южнее Ростова-на-Дону наши войска овладели районным центром и крупным железнодорожным узлом Старо-Минская, районным центром и железнодорожной станцией Каневская».
Номер дома Валя мне не назвала, но я знала её фамилию — Лозовая, поэтому решила положиться на удачу: улица Коровий Вал короткая, спрошу у местных бабушек, глядишь, кто-нибудь да подскажет. Валя говорила, что жила вблизи кинотеатра «Великан». Помню, мы ходили туда с папой смотреть комедию «Весёлые ребята». Как я хохотала, когда корова начала есть скатерть со стола, а поросёнок заснул на блюде с фруктами! Я остановилась около развалин, занесённых снегом.
— Разбомбили кинотеатр, паренёк, — вздохнула старушка, проходя мимо. — Ещё в начале войны разбомбили. — Я не сразу поняла, что она назвала меня пареньком, и обернулась. Старушка охнула: — Ой, да ты никак девка! — Она прищурилась: — Я сослепу не разберу. Вижу, что в брюках.
