В Вальсе под дождём описаны судьбы разрозненных людей: отдающиеся вспышкам войны, доносящиеся похороны и эшелоны. Здесь простор и холод — где-то высоко накатанные рельсы гудят безвыходной жизнью. Сюжеты переплетаются, как капли воды на ветру: отставные солдаты ходят под дождём, погоревшие люди кочуют по стране, и даже тот, кто считался обычным мирным жителем, обнаруживает в себе потаённое задорное сердце....
— Сколько тебе лет?
Я заметила, что паренёк приподнимается на цыпочки, чтобы выглядеть повыше.
— Уже шестнадцать, — он сделал паузу, — скоро будет. В мае.
Товарищ Молодцов глубоко вздохнул:
— Тебе бы подрасти немного, ты и болванку в руках не удержишь.
— Кто? Я? — возмутился паренёк.
Он внезапно стремительно нагнулся вперёд, сжался в комок и встал на руки, ровной свечой подняв ноги вверх.
Начальник цеха опешил.
— Силён, брат. — Он посмотрел на кадровичку: — Оформляй его, Елена, учеником токаря.
— Кулишенко Максим Иванович, — поправил его парень с девичьими бровями. Он не стал выходить вперёд, потому что возвышался над всеми нами на полголовы.
— Кулишенко так Кулишенко, я запомню. — Начальник цеха отложил его анкету в сторону. — Где учился, какая специальность?
— Там же всё написано, — снисходительно ответил Кулишенко. — Специальность — стрелок-пехотинец, могу в разведку, могу за пулемёт. Комиссован после ранения.
— Это ты военкому расскажешь, — осадил его начальник цеха.
— Так точно, товарищ командир. — Кулишенко обернулся ко мне и подмигнул. — Просись тоже в наладчицы, будем дружить.
— Ещё чего, — прошипела я сквозь зубы и тут услышала свою фамилию.
— Евграфова.
— Я!
Шагнула вперёд и встала, руки по швам. Мне показалось, что товарищ Молодцов посмотрел на меня с тоской.
— Где училась? Что умеешь?
— В школе училась, а потом работала прачкой в полевом прачечном отряде.
— Значит, повоевать успела, — удивился начальник цеха. — А почему ушла?
— Не ушла бы, ни за что не ушла, у нас знаете какие девчата отличные! Но после госпиталя врач велел ехать домой.
— Понятно. Ранение не помешает?
Я помотала головой:
— Нет, я выносливая.
Начальник цеха побарабанил пальцами по папке:
— Пойдёшь учеником токаря. Согласна?
— Да, конечно! — обрадовалась я, хотя смутно представляла себе работу токаря. Мне было всё равно, кем работать и где, лишь бы для фронта.
— Относится ко всем. — Начальник цеха повысил голос. — У токарей работа сдельная, опытные рабочие получают до семисот рублей. Ну и, конечно, рабочая карточка, как положено. Работать придётся от зари до зари, без поблажек. Но коллектив у нас дружный, без помощи не оставим.
Побеседовав с каждым, начальник цеха товарищ Молодцов сделал отметки в анкетах, кадровичка выдала нам пропуска — картонные карточки с печатью, — и мы пошли в цех.
