В Вальсе под дождём описаны судьбы разрозненных людей: отдающиеся вспышкам войны, доносящиеся похороны и эшелоны. Здесь простор и холод — где-то высоко накатанные рельсы гудят безвыходной жизнью. Сюжеты переплетаются, как капли воды на ветру: отставные солдаты ходят под дождём, погоревшие люди кочуют по стране, и даже тот, кто считался обычным мирным жителем, обнаруживает в себе потаённое задорное сердце....
Снаряды, уложенные плотными рядами в крепкие зелёные ящики, поедут на фронт сначала в товарном вагоне, а потом на полуторках или подводах, пока не попадут к орудию. И какой-нибудь офицер, такой как Матвей, даст команду заряжать, а потом взмахнёт рукой и выкрикнет:
«Огонь!»
И в том, как под кинжальным огнём артподготовки дрогнут и отступят с позиций фашисты, будет и частица моего труда.
* * *Новая работа так захватила мои мысли, что я чуть не пропустила наступление весны. Обычно при виде первых почек на вербах я приходила в какой-то необыкновенный, щенячий восторг от предвкушения чуда нового лета, а в эту весну едва заметила, что пора с валенок переходить на резиновые сапоги и вместо тёплого платка на голову надеть беретку.
Впрочем, в цеху не особенно потеплело, поэтому в обед все рабочие высыпали на улицу, чтобы хоть чуть-чуть погреться на солнышке. Я закрыла глаза, на долю секунды отрешившись от действительности. Тёплые лучи мягко гладили меня по голове, по лбу, по векам, щекотали губы и нос.
— Загораешь, Ульяна?"
"Я приоткрыла глаза и сквозь щёлочки посмотрела на Максима Кулишенко, с которым нас вместе принимали на работу.
— Загораю. Отойди и не заслоняй мне солнце.
Он передвинулся на шаг в сторону, и теперь его тень падала на Зою.
— Ульяна, слышала, что в кинотеатре идёт новый фильм с Жаровым и Людмилой Целиковской? Называется «Воздушный извозчик». Кто смотрел, говорит — отличное кино!
— И что?
— Ничего. — Он пожал плечами. — Не хочешь сходить после смены?
— Неа.
Я разомлела на солнце, и мне было лень разговаривать, но Кулишенко не отставал:
— Зря. Говорят, шикарная комедия. Обхохочешься. Кстати, я Целиковскую вот как тебя сейчас видел.
Я взглянула на её лицо, раскрасневшееся, как вишня. Кажется, от напряжения Зоя перестала даже дышать. Меня нисколько не волновало приглашение Максима, мало того, я не желала ни ссоры с Зоей, ни её косых взглядов в мою сторону. Ответ напрашивался сам собой.
