В Вальсе под дождём описаны судьбы разрозненных людей: отдающиеся вспышкам войны, доносящиеся похороны и эшелоны. Здесь простор и холод — где-то высоко накатанные рельсы гудят безвыходной жизнью. Сюжеты переплетаются, как капли воды на ветру: отставные солдаты ходят под дождём, погоревшие люди кочуют по стране, и даже тот, кто считался обычным мирным жителем, обнаруживает в себе потаённое задорное сердце....
* * *Ночные смены давали о себе знать покрасневшими веками и бледным цветом лица, которые отразило ручное зеркальце, когда я поменяла спецовку на юбку с кофтой и мельком оценила свой внешний облик. К утру я обычно начинала клевать носом, отчаянно преодолевая усталость, поэтому по дороге домой присела передохнуть на скамейку в сквере и незаметно для себя заснула. Мне снилось, что я стираю бельё и никак не могу выполнить норму, потому что в руках постоянно оказывается одна и та же гимнастёрка с порванным левым карманом.
Солнце припекало спину. После застоявшегося холода в цеху я грелась на скамейке, как кошка, и не желала открывать глаза. Я слышала шелест шагов мимо скамейки, щебетание птиц в кронах деревьев, звонки трамвая, рокот автомобильных моторов и дружный марш колонны бойцов с окриками командира: «Левой! Левой! Шире шаг! Не отставать!» Москва качала меня на своих ладонях, как в колыбели, а я дышала Москвой и не могла надышаться.
— Ульяна, Евграфова, ты?
Нет, этот глубокий и очень знакомый голос мне снится. Я поудобнее уперлась лбом в сгиб руки и крепче зажмурилась.
— Ульяна, да проснись же!
Голос вытягивал меня из тёплого уюта на поверхность, мешал, настаивал. Я очнулась внезапно, словно меня окатили ушатом студёной воды.
— Ну наконец-то! А то зову-зову!
Улыбаясь во весь рот, на меня смотрел Серёжа Луговой. За два прошедших года он окреп и возмужал. Я мысленно отметила разворот широких плеч и тонкую талию, туго перехваченную армейским ремнём.
— Серёжа?
— Я, собственной персоной! — Он подсел ко мне на скамейку и шутливо обнял за плечи. — Страшно рад тебя видеть! Ты первая из нашей школы, кого я встретил в Москве! Правда, я приехал всего неделю назад. Рассказывай, как ты? Где ты? Где все наши?
От его белоснежной рубашки с открытым воротом веяло свежестью ветра и раннего лета.
— Подруга Таня в эвакуации, а остальные кто где. Я токарь на заводе. Кстати, видела там Женьку Баринова, он со мной на заводе работает.
— Баринов? Тот самый хулиган? — Сергей рассмеялся и хлопнул себя по коленкам. — Представляю, что он наработает!
— Зря смеёшься.
