В заснеженных равнинах лютит мороз, и вот там-то мир становится напряженно острый. Ловчие иноки с табуном ждут под унывным свинцовым небом, их дух пропитан потом от ночей в бане и насыщенных земляными кострах. В сумерках они покрываются навозом для полного стирания запаха человека, но всё не помогает: ужасный волк до смерти старается их выявить среди ночи, заставляя жеребят залегать в плотном кругу....
— И спасибо не скажет…
— Дядь Слав, скажи честно, ты что такого натворил? — шёпотом спросил старший. — За что тебя взять грозятся?
— Да вот тоже хотел Родину защищать, — многозначительно проговорил Ражный. — Не дают, земли лишают.
Братья обменялись взглядами — о чём–то посоветовались и остались довольны.
— И у нас к тебе разговор есть, — несколько торопливо заявил Максим.
— Серьёзный… Мы обрадовались, как узнали, что ты на базу вернулся.
— Мы тебя по следам вычислили!
— Ты пришёл с женщиной…
— И она обвела тебя вокруг всех засад.
— Короче, что за разговор, — оборвал Ражный.
— В общем, мы по порядку всё расскажем, а то не поймёшь.
— К нам в отряд одного молодого прислали, — сообщил младший. — На срочную призвали, но сразу же на контракт перевели. Подготовка у него — супер! По горам бегает, как барс. На скалы без верёвок лазает, даже по отрицательным уклонам.
— Мы ему кликуху дали — Моджахед.
— Хотя он русский и на таджика не похож. Только пуштунку носит.
— Ты в Горном Бадахшане служил? — вдруг спросил старший и прищурился пытливо.
— Служил, — осторожно признался Вячеслав.
— А жена была? Ну, или женщина?
Ражного словно волной горячей захлестнуло — учительница Марина! И как–то потеплело на душе: напрасно Пересвет дразнил его отроком. Как бы там ни было, а корень аракса дал побег! Пусть дикий, без отцовского окормления, но, судя по словам пограничников, волчьей крови вырос парень.
— Сергеем зовут? — сдержанно и утвердительно произнёс Вячеслав.
— Точно, Сергеем! — отчего–то восторженно сказали братья почти хором. — Только фамилия другая.
А потом уже поочерёдно спросили:
— Его мать как звали? Марина Ильинична?
— Это твой сын? Или самозванец?
— Мой сын…
— Да и на лицо вылитый ты, дядь Слав! Повадки волчьи!
— И знает, кто отец! Тебя назвал — мы аж сначала ошалели!..
— Так он с вами служит? — сдерживая радость, спросил Ражный.
Братья переглянулись.
— Служил…
— Погранец прирождённый! На запах след нарушителя брал, как зверь!.
У Вячеслава сердце ёкнуло.
— Где он сейчас?
Братья опять переглянулись, словно договариваясь, и старший успокоил:
— Живой он, дядь Слав. Только сбежал.
— Мы в секрете сидели сутки. Он ушёл втихушку, с оружием.
— То есть как ушёл?..
— Мы его спровоцировали, — признался Максим. — Случайно получилось, сами не ожидали.
— Про тебя рассказали. Что ты здесь живёшь, адрес сообщили.
— А он по тебе, наверное, затосковал. Молчаливый стал.
