Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
Скорее всего, человек способен привыкнуть к любому кошмару, и это единственный способ защититься от него.
Трэвис с Полянским шли впереди, мы с Нилом за ними, мистер Лембек остался сторожить старика Хорхе и помогать вдове ухаживать за Хосефой.
Переходя из вагона в вагон, я пытался не смотреть на тела, не вглядываться в мёртвые лица, только однажды я остановился у места, где сидела Лиан. Её не было. Скорее всего, и тогда она была лишь моим пустым бредом, сотканным из недавнего страха и чувства вины.
Мы уже проходили четвёртый вагон, когда услышали невнятные звуки. В одном из купе сидел молодой человек – один из людей Трэвиса.
– Вы же сказали, они все ушли дальше? – спросил его доктор.
– Я был уверен.
Парня звали Юсуф, он весь дрожал, обхватив худые колени, нервно раскачиваясь на полу.
– Он их себе вырвал от страха, – сказал Полянский."
"– Юсуф, – подошёл к нему Трэвис, – поднимайся, парень, незачем тут сидеть. Давай я тебе помогу.
Но Юсуф только глубже забился в угол.
– Не трогайте его, – сказал доктор, – мы ему сейчас ничем не поможем.
Полянский наклонился к уху Юсуфа и медленно проговорил:
– Я тоже побывал здесь в своём кошмаре.
Парень посмотрел на Полянского, и взгляд его будто на миг стал другим, понимающим что-то.
– Если хочешь, ты можешь пойти с нами.
Парень замотал головой.
– Мы за тобой вернёмся, хорошо?
Полянский похлопал его по плечу, потом встал и ушёл.
– Ты тоже видел покойников? – спросил его Трэвис.
Полянский кивнул.
– Что значит тоже? – не понял я. – И вы тоже видели? Вы же сказали, в вагоне никого нет.
– А вы сейчас видите кого-то, кроме Юсуфа? – сказал совершенно спокойно Трэвис. – К тому же я сразу понял, что здесь что-то не так. Я видел отца, а тот уже лет двадцать как помер. Мало ли что привидится в таком-то дурдоме.
– Здесь, скорее всего, распылили какое-то психоактивное вещество.
Полянский ещё раз окинул взглядом вагон и закрыл дверь.
Не успели мы перейти в третий, как в стеклянную дверь перед нами врезалось избитое в кровь лицо.
