Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
– Ты говорила, что тебе нужно будет пропустить следующий семинар по семейным обстоятельствам?
– Да, но я обязательно подготовлюсь и отработаю…
– Разумеется, у нас очень высокий уровень требований к студентам, – усмехается он. – Предлагаю сразу назначить время пересдачи. Во сколько у тебя заканчиваются пары в следующую субботу?
Еще не выучившая до конца расписание я лезу за телефоном, но ответить ничего не успеваю.
– Все ее вечера принадлежат мне, – врывается в наш разговор низкий голос, от которого у меня бегут мурашки по спине.
Глава 5. Кир
Настроение с утра – дерьмо.
Ненавижу понедельники.
По понедельникам самые дерьмовые пары.
По гребанным понедельникам мне звонит отец.
Спать хочу, как медведь зимой. Раздражает абсолютно все. И особенно треп парней. Откуда у них столько энергии? Сраные жаворонки.
Закрывая слипающиеся глаза, прислоняюсь к мерзко холодной мраморной колонне, но даже это не бодрит. Бесит все.
– Гля, походу, Рус нашел себе новую жертву, – Тоха тоже бесит. Я видеть никого не хочу, а ему до всех есть дело, все-то он разглядел.
Бля, чего мы тут торчим? Какое мне дело до всех дурех на свете? Если мозгов нет, это их проблемы. Домой надо валить. Спать хочу.
– А… – тянет Ник со странной интонаций. – Кир, кажись, это твой пятничный подарочек. Оля, или как там ее…
Глаза распахиваются мгновенно, реагируя на местоимение «твой».
МОЙ подарок кто-то собирается трахать?
Совсем берега попутали?
Взглядом нахожу эту сладкую парочку в фойе.
И все.
В глазах красные флаги.
Нет, блядь! Ты посмотри на нее!
Стоит млеет. Глазки опустила, телефончик достает! Она, что, со всеми флиртует, кроме меня?
Не оставляя себе даже пары секунд на раздумье, отлепляюсь от колонны и рассекаю волну студентов, заполняющих холл.
С превеликим удовольствием я нарушаю эту сраную идиллию:
– Все ее вечера принадлежат мне. И ночи. Да, Оля?
И для верности демонстративно обнимаю идиотку за талию, показывая Русу, что ему ловить тут нечего.
Девчонка под моей рукой съеживается и каменеет. Что за нахер?
Не нравится? То есть всем нравится, а ей нет? Ничего. Потерпит.
Каждый знает, что на мое разевать варежку опасно. И Рус знает. Теперь и она в курсе.
Она поднимает на меня красное лицо.
Разозлилась?
На мгновенье в голове всплывает картина разметавшихся по синим шелковым простыням длинных светлых волос и румянец совсем другого происхождения на нежных щеках.
