Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Мигом лечу в гардеробную забрать плащ, дрожащими пальцами подцепляю номерок из заднего кармана и, получив одежду от сонной гардеробщицы, вылетаю на улицу, натягивая плащ на ходу и путаясь в рукавах.
До общаги недалеко, поэтому сумочку и телефон я не брала, чтобы не потерять. И сейчас я проклинаю себя, за это. Я-то надеялась вернуться с Танькой, вдвоем было бы нестрашно. Но разыскивать ее я не собираюсь, она, наверное, все еще на танцполе.
За целый час никто не спохватился, что меня нет.
Меня трясет.
Я убеждаю себя, что это от страха, но на самом деле, это от унижения."
"Я красная от стыда за свою реакцию, меня жгут слова Дикаева.
Это ужасно! Я не могу ходить в универ, если я увижу его еще раз, я провалюсь сквозь землю.
Когда он… Нет! Это не выносимо!
Но стоит закрыть глаза, и я заново переживаю свой позор.
Дикий прижимает меня к себе, и я теряюсь.
Он не набрасывается на меня, а медленно склоняется, поэтому я до последнего не верю, что он это сделает.
Но Дикаев и джентльменство – понятия из разных вселенных.
И несмотря на мои расширившиеся от ужаса глаза, он меня целует, чем парализует мою волю.
Сначала мягко прижимается губами, а потом…
Не встретив сопротивления, переходит к поцелую по-взрослому. С языком.
Ошеломленная, на автомате, я отзываюсь ему. Неумело и не понимая, что делаю.
Оторвавшись от меня, Кир смотрит, прищурившись, и у меня внутри все леденеет в предчувствии гадости.
На глазах друга Дикаев, укравший мой первый поцелуй, выносит свой вердикт:
– Целоваться с тобой, как с зимней лягушкой. Такая же вялая.
На глазах постороннего парня меня назвали жабой, после поцелуя!
И я за каким-то чертом пыталась ответить на этот мерзкий поцелуй!
Хотя мне не понравилось!
Вот ни разу!
И сегодня в универе я тише воды, ниже травы. Я боюсь попасться на глаза тем ушлепкам или Дикаеву и его другу, хотя по понедельникам в первой половине дня они в универе редкие гости.
– Истомина? – окликает меня молодой мужской голос, когда я уже думаю, что счастливо дотянула до конца пар, ни на кого не напоровшись.
Оглядываюсь. Стоя у подножия лестницы, меня зовет один из преподавателей, он представлялся на паре Русланом. Вроде бы еще аспирант и ведет только у первокурсников.
Закинув сумку на плечо, я подхожу к Руслану с немым вопросом в глазах.
