Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
"
"В паху несвоевременно тяжелеет, и от этого я еще больше киплю и прижимаю девчонку к себе крепче, чувствуя под тонкой тканью рубашки тепло упругого тела.
– Ну, хорошо, – понявший все правильно Рус дает заднюю. – Тогда поступим по-другому.
По глазам вижу, что ему жалко, что все обломилось. Вижу, что жрет глазами ложбинку, виднеющуюся в расстегнутом вороте. Чем она его взяла, хер знает, но стойку он на нее сделал.
Впрочем, гандон понимает, что мое трогать нельзя.
Говорят, бывшая Руса свалила к какому-то воротиле и укатила в Москву, и теперь он самоутверждается.
– До промежуточной аттестации сдадите мне задание письменно, – выкручивается под моим взглядом аспирантишка. – Если ошибок не будет, зачту за семинар. Понятно, Истомина?
– Да, Руслан… – голос ее дрожит.
Расстроилась, что не дали ноги раздвинуть? Идиотина.
Рус отваливает, не солоно хлебавши.
Только я расслабляюсь, что отстоял свою территорию, как коза вывинчивается из-под руки и собирается драпать.
Не понял.
Она, что, за ним побежит сейчас, что ли? На глазах у всех в холле эта побежит от меня к нему?
В бешенстве я успеваю перехватить ее руку и дергаю на себя, девчонка больно впечатывается мне в грудь. Смотрит на меня почти с ненавистью.
– Ты… – дребезжит она, а взгляд блестит влагой.
И подбородок выставляет. Кто-то собрался реветь?
Сопля осмелела так, что пытается выдернуть свою ладонь из моей.
– А ну пошли, – шиплю я и тащу ее за угол.
Завернув, я придавливаю сивую к стене, чтобы не рыпалась, и, наклонившись к ней так, чтобы ей было отлично видно, что я в ярости, задаю резонный вопрос:
– Ты совсем, что ли?
– Это ты совсем охренел! – с вызовом выдает она. – Ты что вытворяешь? Сказать такое, да еще так громко! Все теперь будут думать, что я с тобой сплю!
Выплевывает коза, и звучит это так, будто секс со мной ее покроет позором, и нет ничего более унизительного.
Миленько. Бестолочь сорвала последние остатки моего контроля и спустила их в унитаз.
– Лучше пусть думают, что ты спишь с Русом? Расстроилась, что тебя не поимели на дополнительном занятии? Так хочется в коленно-локтевую? – зверею я. – Хотя… ты же, наверно, за этим и поступила в наш универ? Найти спонсора с кошельком?
– Нет, – губы сивой дрожат весьма натурально, но я слишком хорошо знаю таких актрис, как она.
– Тогда благодари, – приказываю я, прижимая ее к стене уже всем телом.
