Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
"
"Мои глаза закрываются сами собой, я выгибаюсь навстречу рукам Кирилла и отвечаю на поцелуй. Как могу, неумело, но, кажется, этого достаточно, чтобы у Дикаева отказали тормоза.
Он подхватывает меня под ягодицы и приподнимает, чтобы ему было удобнее, и мне приходится ухватиться за плечи, обтянутые черным кашемиром.
Зажатая между холодной, облицованной мрамором стеной и твердым телом, нагревающимся с каждой секундой все сильнее, я не могу сопротивляться умелым губам.
Я даже не понимаю, нравится ли мне сам поцелуй, но я не могу отказаться от того, что он во мне вызывает.
Отрезвление, будто ледяной душ, обрушивается на меня, когда Дикаев вдруг отрывается от поцелуя и, обхватив мое лицо ладонью, смотрит зло мне в глаза.
И до меня доходит, что произошло.
Этот подонок меня поцеловал насильно, лапал меня прямо в универе, возможно, у других на глазах. А я… Я…
– Ненавижу тебя, – выплевываю я, моргая часто-часто, чтобы не позволить хлынуть слезам. Достаточно унижений, разреветься у него на глазах – это слишком.
Взгляд Дикого вспыхивает ответной ненавистью.
– Это сколько угодно. Кто сказал, что мне нужна твоя любовь? Так даже интереснее.
Я брыкаюсь:
– Пусти меня!
И он на удивление опускает меня на землю, но придерживает, не позволяя сбежать.
– Куда собралась? Мы, кажется, все прояснили. Твои вечера и ночи принадлежат мне. Оля.
Дикий механически накручивает на палец прядь моих волос.
– Перетопчешься, – я наступаю ему на ногу, но он вовремя убирает свой кроссовок. Размахиваюсь, чтобы дать пощечину, но Дикаев с усмешкой перехватывает мою руку и заводит мне за спину, и я снова оказываюсь прижата к раскаленной горе.
Я извиваюсь, но, судя по довольному взгляду Кирилла, только забавляю его.
– Не разочаровывай меня, – насмешливо тянет Дикий. – Твое счастье, что у меня еще есть дела. Но чтобы вечером была у меня. Понятно?
– Нет, – я все-таки вырываюсь из его хватки и подхватываю с пола сумку, которую выронила, пока целовалась. – Ты… ты…
– Я – твой хозяин. Тебя мне подарили, – усмехается он.
