Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
– С меня хватит! – я швыряю куртку и в два шага догоняю заметавшуюся по комнате Истомину.
– Ты чего? – пищит она, когда я хватаю ее за шкирку.
Меня тут же окутывает цветочный аромат.
Она еще спрашивает? Серьезно? Как такая мелкая может быть такой бесячей?
– Истомина, давай уже проясним раз и навсегда, никаких обжималок с парнями. Я доступно объясняю?
– Какими парнями? Отвали, – дрыгается она.
Так. С ней невозможно нормально разговаривать.
Разворачиваю к себе, чтобы видеть бесстыжие глаза, и обхватываю так, чтобы Истомина не могла лупить меня кулаками, а то она уже начинает пихаться.
– Никакими. Мне кажется, это очевидно.
Ой, как кого-то перекашивает… Можно подумать, я ей сейчас новый закон Ньютона открыл.
– С какой стати мне тебя слушаться, – дерзит нахалка. – У тебя нет никакого права мне указывать!
Точно нарывается. Подбородок выставила и сверкает на меня глазищами.
– С той стати, что я так сказал, – рявкаю, но козу не пронимает.
– Да можешь говорить что хочешь. Ты мне нет никто! – извивается в руках, лишь усугубляя свое положение, искреннее раскаянье ей бы помогло. А подобные взбрыки только вызывают у меня желание усмирить… да и вообще желание.
И сивая его уже чувствует.
Ее глаза становятся совсем огромными.
– Извращенец!
– Угадала, – я теснее прижимаюсь к ней пахом. – И раз тебе не хватает внимания, я тебе его обеспечу…
– Не надо мне твоего внимания! От тебя одни проблемы! – шипит змея, а у самой глазки бегают.
– Сейчас отсыплю бонусов!
– Это еще неизвестно: бонусы там или ущерб!
Ах ты козья дочь!
Походу, где-то рядом включают сварку, потому что у меня в глазах только белые искры и нихуя не видно.
Я затыкаю рот Истоминой самым удобным способом. Ущерб, блядь! Да у меня от тебя сплошной моральный, нужна материальная компенсация. Лучше даже физиологичная!
Сивая сопротивляется. Откуда столько силенок? И зачем их тратить впустую?
Я просто перестаю сдерживаться, и через тридцать секунд злобная гюрза становится покорной.
Сивая – как сухой лед в жару – хочется остыть, а получаешь ожог."
"Я не отсекаю ничего, кроме реакций Истоминой. Я готов выискивать новые и новые способы воздействия, лишь бы она оставалась такой.
